Хотя теперь я знала, что у него был скрытый страх случайно пересечь мои границы, и я понимала, почему он был так осторожен, он уже спрашивал, уверена ли я, и я сказал «да».
Итак, я поступлю следующим образом.
Я оторвалась от нашего поцелуя и посмотрела ему прямо в глаза, чтобы проследить за его реакцией, когда мои руки потянулись за спину и потянули за завязку моего бикини.
— Стерли… – Он не опустил взгляд, сосредоточив его исключительно на моём лице, даже когда я полностью сняла с себя топик и положила его на песок рядом с нами.
— Скажи мне, что ты этого не хочешь, и я надену его обратно
— Дело не в этом, cuore mio. Дело в том, что я пока не думаю, что достаточно хорош для тебя, – ответил он.
— Покажи мне свои руки, – сказала я, и он подчинился, не задавая вопросов. Я взяла их в свои и медленно приблизила к своему почти обнаженному телу. — Сейчас ты прикоснешься ко мне.
Возможно, ему стало легче, когда я сказала ему об этом.
В его глазах промелькнуло беспокойство, возможно, страх, но он не остановил меня. Я осторожно положила его руки себе на ребра и мягко повела их вверх.
Его дыхание стало прерывистым, как будто прикосновение ко мне причиняло ему физическую боль.
— Ты обещаешь не разбивать мне сердце? – спросила я как раз в тот момент, когда почувствовала, как кончики его пальцев коснулись нижней части моей груди.
Он кивнул.
— Я бы никогда.
Я улыбнулась. Мило был первым парнем, который, как я искренне верила, не разобьёт мне сердце, если я когда-нибудь отдам его ему.
— Это уже делает тебя в сто раз лучше, чем любого другого парня, которого я видела до тебя.
После последнего толчка его руки, наконец, обхватили мою грудь – так нежно, что казалось, будто пёрышки касаются моей кожи.
Когда его большие пальцы коснулись моих сосков, он, наконец, опустил взгляд.
— О, чёрт, – выдохнул он.
— Нравится то, что ты видишь? – Я хихикнула, хотя и не была уверена, было ли это из-за его реакции или из-за страха, потому что какая-то часть меня боялась, что он сочтёт меня такой же отвратительной, как и первый и единственный парень, который когда-либо видел меня такой.
Он притянул меня ближе и прижался губами к моей шее, оставляя поцелуи на коже. Его руки переместились с моих грудей на задницу, удерживая меня, прикасаясь ко мне.
— Это самый потрясающий вид, – ответил он.
Я почувствовала, как вспыхнули мои щёки, и впервые в жизни комплимент не показался мне фальшивым. Его слова прозвучали искренне, как будто он действительно имел в виду то, что сказал.
Его губы прошлись от моей шеи к подбородку и прямо к губам.
Моё сердце так сильно билось в груди, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из моего тела.
Я медленно начала двигать бедрами и потерлась о его эрекцию, прикрытую со всех сторон. Я осторожно следила за реакцией Мило, потому что не хотела пугать его резкими движениями. Мои руки потянулись к подолу его футболки, прежде чем я задрала её вверх, открывая его торс.
Мне было всё равно, где окажется его рубашка, потому что я была слишком поглощена наблюдением за тем, как кончики моих пальцев обводят каждый изгиб его торса.
Когда мои руки оказались рядом с его брюками, Мило откинулся назад, пока не уперся спиной в покрывало под нами. Мои руки лежали на его животе.
Его дыхание всё ещё было более прерывистым, чем обычно, и я могла сказать, как тяжело ему было терпеть мои прикосновения. Возможно, я могла бы без проблем обнять его или взять за руку, но, полагаю, сейчас всё было по-другому.
— Ты хочешь, чтобы я остановилась? – спросила я просто на всякий случай.
Он покачал головой.
— Пожалуйста, не надо.
Честно говоря, я всегда думала, что пройду через такое, и что тот, с кем я в конечном итоге потеряю девственность, будет со мной особенно осторожен. Никогда не думала, что буду меньше бояться.
— Так нормально? – Я позволила своим рукам скользнуть по бокам его тела, но в итоге вернулась к его прессу.
Мило взял меня за руку и поднял её вверх, пока я не почувствовала, как бьется его сердце под моей ладонью.
— Более чем в порядке.
Я улыбнулась ему, только чтобы понять, что он перевёл взгляд с моих глаз на моё тело. Румянец на его щеках немного поблек, но всё ещё был чуть более красным, чем обычно.
— Сними это, – сказал он.
— Снять что…
Он снова сел и потянулся к завязкам моих трусиков-бикини, натягивая их до тех пор, пока бант не исчез и мои трусики не стали свободными.
— Подними бедра.
Я приподнялась, и Мило немедленно стянул ткань у меня между ног, оставив меня полностью обнажённой.
ГЛАВА 40
БЛАЖЕНСТВО НА БЕРЕГОВОЙ ЛИНИИ
Мило Маруччи
Стерли лежала на спине – я знал, что это не самая удобная поза, но она не жаловалась.
Я глубже и отчаяннее поцеловал её в последний раз, и она застонала прямо мне в рот, когда я прижался к ней своими бёдрами.
Она уже вся промокла, и, возможно, оставила следы на моих штанах. Но я понимал, что не могу взять её прямо сейчас: было важно подготовить её, растянуть для меня. Даже если ей это было не совсем приятно. Я не хотел навредить Стерли, поэтому хотел сделать всё правильно.
Я начал осыпать её поцелуями, остановившись на груди. Я поочередно прошёлся языком по торчащим соскам, посасывая их.
Я не мог поверить, что действительно трогаю, пробую её. За одиннадцать лет у меня не было такого сильного желания касаться кого-то также, как касался её. Одна только мысль сделать что-то подобное с другими вызывала во мне отвращение.
Но со Стерли, с ней… Если бы её кожа была покрыта шипами, я был бы готов истекать кровью до смерти.
Её руки лежали на моей спине, и она слегка царапала её. Когда мои губы оказались прямо под её пупком, даже сквозь шум океана я услышал, как она затаила дыхание.
Или, возможно, это моё дыхание, которое окончательно сбилось. Я уже ни в чём не был уверен. Мой разум был слишком сильно затуманен её прекрасным телом, чтобы я мог думать о таких вещах.