Он мягко улыбнулся, а после, перехватив мои запястья, усадил меня, а затем, чтобы прикрыть наготу, помог надеть платье.
— Ты в порядке? – спросил он, обхватив мое лицо руками.
— Да. А ты?
Конечно, я знала, что для него это не первый раз, но, если верить его словам, он никогда раньше ни к кому не прикасался, так что для него это было в новинку. Должно быть, это что-то значило, верно? Должно быть, он чувствовал себя по-другому. А может и нет.
— Лучше, чем когда-либо, – ответил он и наклонился, чтобы нежно поцеловать прежде чем сесть рядом со мной. Мило обнял меня, притягивая ближе, пока мы смотрели на море.
— Всё в порядке?
Я кивнула.
— Немного странно, но... да. Это было более чем нормально.
— Странно, как?
Я взглянула на звезды, восхищаясь тем, как ярко они сияют.
— Не в плохом смысле. Это просто незнакомое чувство, понимаешь? Как будто я всё ещё могу чувствовать тебя.
Он усмехнулся, за что получил от меня шлепок: как он посмел смеяться над этим?
— Это чувство скоро исчезнет, – сказал он.
— Я так и думала. Впрочем, это всё равно странно, – я положила голову на его плечо, обращая свой взгляд на воду.
Мы некоторое время молчали: Мило держал меня в своих объятиях, пока мы наблюдали за волнами. И это молчание не казалось неловким, наоборот, нам было хорошо.
Мило не давал повода думать, что хочет бросить меня, но мой разум упрямо твердил, что расставание неизбежно.
Внезапно он лёг и притянул меня к себе. Перевернувшись, я оказалась прямо на нем: мой подбородок и руки легли на его грудь. Однако, посмотрев на Мило, я не смогла даже изобразить улыбку.
— Что случилось? – спросил Мило, заметив моё смятение. Он убрал прядь волос с моего лица и заправил её за ухо.
Я покачала головой.
— Ничего.
— Скажи мне, любовь моя, – большим пальцем он вытер скатившуюся слезу, на которую я даже не обратила внимание. — Я помогу тебе чувствовать себя лучше, обещаю.
Одним своим присутствием он мог заставить меня чувствовать себя лучше.
Я никогда не думала, что это возможно. Я так долго гадала, что почувствую, когда мне кто-то по-настоящему понравится. И все мои предположения меркли на фоне чувств и эмоций, которые возникли из-за Мило.
Возможно, это было глупо и неправильно, потому что мне следовало сохранять дистанцию. Он подвергал мою жизнь опасности... Но когда я думала о возвращении в Торонто и о невозможности видеться с ним каждый день, мне хотелось плакать.
— Я просто изо всех сил пытаюсь заткнуть свой разум, – призналась я. — Я хочу верить, что ты не оттолкнешь меня снова.
— Я не знаю, – подтвердил он. — Садись.
— Хорошо.
Я села обратно, но прежде чем успела отодвинуться, Мило усадил меня к себе на колени. Он прижал меня так близко, что я не могла дышать.
Его губы прижались к моему лбу. А затем к моим губам.
— Я боготворю тебя.
Улыбка озарила мое лицо, щеки вспыхнули.
— Всю?
— С головы до пят, – сказал он. — Твою одержимость розовым. Как ты закатываешь глаза, когда я говорю что-то, с чем ты не согласна. Что обязательно съедаешь что-то сладкое перед сном. Я обожаю, как морщится твой нос и хмурятся брови, когда ты смотришь на цифры. И как каждый божий день звонишь по видеосвязи Флоре, только чтобы посмотреть на Соуп и убедиться, что она не думает о том, что ты ее бросила.
Он откинулся назад и слегка постучал пальцем по моему лбу.
— И мне нравится, как работает твоя голова, даже если тебе так не кажется.
Его руки опустились на мою талию.
— Ты само совершенство.
У меня на глаза навернулись слёзы, и я была уверена, что сердце и вовсе перестало биться. Мои лёгкие тоже перестали работать, но ещё до того, как я успела открыть рот, Мило снова заговорил.
— Если мне придётся провести остаток своей жизни, доказывая тебе, что ты самый красивый человек на всём белом свете, то я готов.
Он станет моей погибелью. Я чувствовала это. Я не сомневалась, что он сделает всё, чтобы я поверила ему. И почему-то я ждала этого с нетерпением.
— Спасибо, – прошептала я. — Это очень помогло.
— Хорошо, – сказал он, мягко улыбаясь. — А теперь давай достанем тебе воды, а потом вернемся домой.
Я отошла от него, чтобы он мог встать первым.
— Мило?
— Да, cuore mio? – он протянул мне руку. Я приняла её, и он тут же поставил меня на ноги.
Мне нравилось, когда он называл меня cuore mio. Это заставляло чувствовать себя по-настоящему значимой для него.
— Надеюсь, твоё сердце бьётся только для меня. В противном случае, это прозвище не имеет смысла, – сказала я.
Сначала он выглядел ошарашенным, но это быстро прошло, и на его лице расплылась улыбка. Затем Мило обхватил мою челюсть и, наклонившись, прижался к моим губам, оставляя глубокий поцелуй.
— Сутки напролет, cuore mio. Всё только для тебя.
ГЛАВА 42
ТУДА, ГДЕ ВСЕ НАЧАЛОСЬ
Стерли Адамс
— Они до сих пор владельцы этого места? – спросила я после того, как Мило помог мне слезть с мотоцикла.
Ещё вчера, когда мы вернулись с пляжа, я узнала, что Мило умеет ездить на байке. После долгих уговоров он, наконец, согласился прокатить меня.
Ладно, спросила я только один раз. Он закатил глаза и после тяжелого вздоха, ответил:
— Ладно, хорошо.
Так что сегодня утром мы поехали к ювелирному магазину не на машине, а на его мотоцикле.
На нас не было сексуальных байкерских костюмов. Однако, несмотря на их отсутствие, мы добрались до ювелирного магазина в целости и сохранности – я успела минимум пять раз подумать о неминуемой смерти.
По крайней мере, мы надели шлемы. Мило всё ещё был в нём.
— Я думаю, да, но до конца не уверен, – ответил Мило и посмотрел на здание (во всяком случае, это было мое предположение, потому что его голова слегка поднялась, но я не могла видеть его глаза). — Оно выглядит так же.