— О, черт, – я громко закричала, когда он вышел из меня и вошёл обратно как будто хотел убедиться, что я буду чувствовать его внутри себя всю оставшуюся жизнь.
Мои глаза встретились с его глазами в зеркале. Это была большая ошибка. Глаза Мило были тёмными, опьянёнными от желания.
— Посмотри на себя, cuore mio, – в его голосе слышалось желание. — Посмотри, как ты принимаешь меня. Как ты принимаешь каждый мой дюйм.
— Мило, – захныкала я.
Мы сохраняли зрительный контакт, даже когда его ритм набирал обороты, заставляя меня сильнее насаживаться на его член. Мои ноги стали ватными, поэтому даже если бы я захотела двигаться самостоятельно, то не смогла бы. Но в этом всё равно не было необходимости.
Мило жёстко трахал меня, тёр клитор и заставлял меня кричать.
Я сжимала его член, мои нервы закручивались в клубок внизу живота, пока я просто не упала.
Упала с неба, с высоты и рухнула вниз. Глаза закрылись, ноги задрожали, и его имя сорвалось с моих губ.
Я влюбилась в парня, который никогда не должен был принадлежать мне, но я готова упасть.
ГЛАВА 45
КОГДА ТЫ МОЯ
Мило Маруччи
Стерли лежала передо мной, мое лицо уткнулось между её бёдер.
Собственническое рычание вырвалось из моей груди, когда она простонала моё имя и запустила руку в волосы.
Мой рот прижался к её клитору, облизывая и посасывая с идеальным давлением, заставляя её извиваться.
Её вкус был у меня на языке; такой соленый, но такой сладкий. Её запах, сводящий меня с ума. Если бы я мог провести остаток своей жизни на одном месте, то это точно была бы её киска. Будь то мой язык или мой член, мне было всё равно.
Моя рука скользнула вверх по её телу, обхватывая одну из идеальных грудей. Я сжал её, перекатил затвердевший сосок между пальцами, в то же время пощипывая его.
Она не должна была позволять прикасаться к ней. Теперь я был зависим. Теперь я не мог остановиться. Каждая секунда, когда моя рука не касалась её тела, была хуже смерти. Но в тот миг, когда моя кожа соприкасалась с её кожей, я чувствовал себя ещё хуже – мне казалось, что я не заслуживаю этого совершенства.
Я бы никогда снова не отпустил ее. Несмотря ни на что. Я бы не смог, даже если попытался.
Стерли была слишком дорога мне. Слишком важна для моего сердца. Слишком большая часть моей жизни. Без неё я, черт возьми, умру.
— Мило, – захныкала она и потянула меня за волосы. Её рука накрыла мою, расположившуюся на ее груди, удерживая ее. — Пожалуйста...
— Я понял тебя, cuore mio, – я проник языком внутрь и застонал от её вкуса.
Я посасывал клитор, слушая, как она снова выкрикивает моё имя. Взглянув на мгновение вверх, я заметил, как она смотрит в этот раз прямо на меня, не через зеркало, чему я не мог не улыбнуться, прежде чем вернуться к своему занятию.
Раздвинув её ноги шире, я продолжал трахать её языком некоторое время, после чего добавил пальцы. Я хотел поклоняться ей так, как она заслуживала: жертвовать остальными ради нее.
Я хотел, чтобы она продолжала чувствовать меня, даже если когда-нибудь захочет трахнуть кого-нибудь другого. Хотя я не собирался допускать этого. Я хотел, чтобы она запомнила того, кто заставлял её чувствовать себя так хорошо. Кто заставлял её кончать так, как никто бы не смог.
Я потёр клитор и втянул его в рот, ускоряя движение пальцев.
Она извивалась, выкрикивала мое имя, дергала меня за волосы и, наверное, пять раз предложила отдать свою душу.
Мои яйца болели от напряжения, член был таким твёрдым, что становилось больно. Я жаждал опять войти в нее. Мне пришлось протянуть руку и ущипнуть головку, потому что, чёрт возьми, я ни за что не мог кончить по-другому.
Когда тело Стерли застыло, ноги задрожали, ее киска сжалась вокруг моих пальцев, как будто от этого зависела её жизнь, я больше не терял времени.
Я потянулся к тумбочке, схватил ещё один презерватив, сел и быстро натянул его. Я положил ноги Стерли к себе на бёдра, а затем провел головкой по влажным половым губам, прежде чем прижаться к ее входу.
— Подожди, – сказала Стерли, когда я стал входить в нее. Я моментально застыл.
— Что случилось? – я отстранился, и по моему телу пробежала волна паники.
Я сделал что-то не так? О, Боже, неужели она хотела, чтобы я полностью остановился? Сказала ли она до того, как я вошел...
Стерли села, обхватив моё лицо руками, и прижалась ко мне губами в поцелуе. Я растворился в ней, страх уходил с каждой секундой.
Её губы были как тихая гавань, доступная только мне. Она, не приложив никаких усилий, успокоила меня. Она заставляла чувствовать то, о чём я даже не подозревал.
Когда большинство людей, с которыми я был знаком, боялись меня, хмурились и не хотели видеть, Стерли улыбалась. Она не боялась прикасаться ко мне, не боялась быть рядом со мной. Она не боялась, что я оскверню её своей тьмой, и не убежала, когда узнала моё прошлое.
Боже, как я могу не любить ее?
— Я просто хотела поцеловать тебя, – сказала она мне, улыбаясь.
Стерли провела большим пальцем по моей нижней губе, будто что-то вытирала.
Моё сердце сжалось.
— Ты можешь целовать меня всю оставшуюся жизнь.
— Это предложение?
Я покачал головой.
— Чёрт возьми, нет. Ты заслуживаешь чего-то гораздо большего.
Её глаза сузились, на губах появилась застенчивая улыбка.
— Итак, ты думаешь насчет предложения, а?
Я только об этом и думал с тех пор, как впервые увидел тебя.
Не желая отвечать или не зная, что сказать, я впился в ее губы, проталкивая в рот свой язык. Мои руки сжали ее задницу, мой член все еще был готов вернуться в нее, и звук, который она издала, стал музыкой для моих ушей.
Её губы такие мягкие, гладкие. Меня внезапно охватило чувство признательности этой удивительной женщине. Лучший человек, который когда-либо существовал.