— Зачем ты вернулся?
— Дети Педро и мои братья мучают ее.
Его брови приподнялись в удивлении, как будто он понятия не имел, о чем идет речь.
— Как мучают?
Я не мог понять, он спрашивал подробности, чтобы лишний раз убедиться в поступках моих двоюродных братьев или чтобы прекратить это. Вероятно, первое.
— Сначала они искали ее, чтобы найти Арло, но вместо этого нашли меня. А поскольку они знают, что я жив, она в еще большей опасности.
Как, черт возьми, он не знал, что они делают?
— И ты хочешь, чтобы я это прекратил? – он засмеялся. — Что заставило тебя надеяться на мою помощь после всего, Лука? Ты сбежал. Ты предал нас.
Да, это уже было больше похоже на тот разговор, который я ожидал.
— Я не хочу, чтобы ты просто прекратил это, – сказал я. Я чувствовал, как сдавали нервы, но я должен оставаться сильным ради Стерли. — Я знаю, что тебе нужен кто-то на замену, и я готов пойти на сделку ради ее безопасности.
Он был стар, его руки тряслись, и я отказывался верить, что причиной этому стало волнение. Он выглядел нездоровым. Его глаза покраснели, но не от слез – этот мужчина не умел плакать.
Он был слаб.
Папа засмеялся громче, будто в приступе сумасшествия.
— О, Лука, – он потянулся к комоду. И я знал, что если отец его откроет, то достанет пистолет и выстрелит в меня.
Поэтому, опередив события, я вытащил из кармана пистолет и направил дуло на него.
— Это был не вопрос, – в этот раз мой голос сочился ядом.
Злость отца испарилась, и он тяжело сглотнул при виде пистолета.
— Лука, – остерег он. — Не будь посмешищем, мальчик. Я уверен, что мы можем найти решение. Опусти пистолет.
— Боюсь, у меня не получится.
Даже если бы сейчас он согласился на сделку, в конце концов он все равно убил бы меня. Оставался только один вариант.
— Ты же знаешь, что я не могу.
— Мальчик, не играй со мной в чертовы игры, – выплюнул он. — И это все ради глупой девчонки. Ты спятил?
— Только посмей еще раз ее так назвать.
Я услышал топот из спальни прямо над офисом, значит, один из моих братьев проснулся. Надо было быстрее заканчивать.
— Ты бы не смог убить меня. У тебя не хватит на этого гребаных яиц, – он снова рассмеялся, вероятно, думая, что в последний раз я убивал, когда был частью мафии. — Я имею в виду, да ладно, ты даже не можешь смириться с…
Я нажал на курок и пуля попала прямо ему между бровей. В его глазах почти мгновенно погас весь былой огонь. Он был не первым человеком, чью жизнь я забирал, хотя он не был невинным, шок от того, что я только что сделал, накрыл меня подобно цунами.
Убивать тех, кто заслуживал смерти – это одно, но совсем другое – убивать собственного отца. И это все ради безопасности Стерли.
Возможно, я должен был чувствовать вину или, по крайней мере, раскаяние, но я ощутил облегчение.
Все было кончено. Страдания Стерли закончились: она могла бы прожить свою жизнь без страха, что за ней кто-то охотится.
Я стоял над его безжизненным телом, адреналин не давал мне уснуть, заставляя оставаться на ногах, когда дверь за моей спиной распахнулась.
— Почему пистолет... – мой брат замолчал, явно застигнутый врасплох трупом нашего отца.
Раздался щелчок пистолета, и через секунду ствол прижался к моему затылку.
— Ты совершил большую ошибку, – сказал Данте.
— Нет, – я ответил, улыбаясь про себя.
— Повернись, – он убрал пистолет от затылка, но я не уверен, надолго ли.
Я не стал сопротивляться – мне уже ничего не угрожало – и развернулся, встретившись взглядом с братом.
Глаза Данте расширились, в них плескались злость и замешательство при виде моего лица. Последние двенадцать лет, брат вероятно готовился занять место отца, поэтому быстро взял себя в руки.
— Лука?
Он знал, что я жив. В конце концов, мы даже говорили по телефону. Но для меня оставалось загадкой причина его удивления. Возможно, он посчитал тот разговор розыгрышем.
— Опусти пистолет, Данте, – сказал я, сохраняя самый грубый голос, на который был только способен. Я уже входил в свою роль в этой семье, пора было возвращать прежнего Луку.
Мило был тем, кто принадлежал Стерли Адамс. Он обеспечивал ее безопасность и убивал только ради высшего блага.
Лука был жестоким, был тем, кому здесь самое место.
Данте не опустил пистолет, застыв в такой позе, которая заставила бы любого посмеяться над его уязвимостью.
— Хочешь, чтобы я повторил? – я заговорил еще жестче. — Разве ты не помнишь, что случается, когда ты не подчиняешься?
Он стиснул челюсть, сжав свободною руку в кулак, но в итоге опустил пистолет.
— Какого черта ты здесь делаешь?
— Еще один вопрос, и ты узнаешь, что случиться.
Я прошел мимо брата и вышел в коридор, где меня уже ждали все остальные братья, сестры и двоюродные братья, прицеливаясь из пистолетов, которые медленно опускались один за другим.
Их потрясение по поводу моего возвращения было очевидно, их скорбь по отцу и дяде была ожидаема, но никто из них не посмел вымолвить ни слова, проронить ни единой слезы или показать отдаленные эмоции.
Я остановился прямо в центре.
— Поздравляю, – сказал я ледяным голосом. — Ваш призыв к моему возвращению был удовлетворен. Но если вы считали, что я вернусь на его условиях, вы глубоко заблуждались. С этого дня вы все отвечаете мне. Ваша неспособность оставить меня в покое приводит к последствиям, так что взбесите меня еще один раз, и вы пропали.
Я посмотрел на Данте, так как он был первым, кто ворвался в комнату.
— Я хочу, чтобы его тело исчезло. Если он все еще будет там через пять минут, я уверен, он встретит вас у врат ада.
Мои глаза встретились с глазами Адрианы, когда я проходил мимо своей семьи, чтобы добраться до мамы. До этого момента я думал, что моя сестра станет единственной, кто будет рад моему возвращению, но когда я посмотрел на нее, на ее лице была написана только ненависть.