Нетерпимость моей семьи была последним, что я мог терпеть. Что бы они ни делали, я не собирался это терпеть, но они скоро об этом узнают.
— Серьёзно? – Адриана громко простонала, так что я услышал это сквозь закрытую дверь.
— Всё равно. Я даже не хочу больше с тобой разговаривать.
— Я думала, что тебе нравится твоя сестра? – спросила Стерли, переплетая свои пальцы с моими.
— Я не могу позволить себе относиться к одной лучше, чем к другим, – ответил я. — И особенно не могу относиться к сестре лучше, чем к братьям. Это дерьмо, и я всегда это ненавидел, но поверь мне, цветы снаружи получают больше внимания, чем женщины здесь.
Её брови поднялись от удивления.
— Я думала, что вы осыпаете своих жён подарками и прочим.
Я усмехнулся.
— Да, ну... это не значит, что у них есть право голоса.
Она склонила голову, в её глазах было беспокойство.
— Я не хочу, чтобы у меня здесь было право голоса, но я также не хочу, чтобы ты относился ко мне, как к пустому месту. И я не хочу, чтобы твоя семья думала, что они могут мной потыкать.
— Этого не произойдёт, – заверил я её, поглаживая большим пальцем её костяшки. — У тебя здесь гораздо больше власти, чем ты думаешь, cuore mio. Если кто-то из них попробует тобой командовать, он будет мёртв в следующую секунду. Если кто-то не послушается того, что ты скажешь, угадай, что с ним будет.
— Смерть?
Я кивнул.
— Я здесь не для того, чтобы руководить, любовь моя. Я не играю по правилам. Я здесь, чтобы сделать для них всё так сложно до того момента, пока они не пожелают, что бы они никогда не узнали, что я всё еще жив; чтобы они пожалели, что не умерли. Если только я не найду другой вариант, с которым смогу жить.
Стерли прислонилась головой ко мне, вздыхая.
— Но что если ты их слишком сильно разозлишь? Что если они убьют тебя?
— Не волнуйся об этом.
— Но я волнуюсь. – Она встала и села на мой стол, чтобы смотреть мне в глаза. — Я знаю, ты думаешь, что твоя жизнь стоит меньше моей, так что просто на мгновение подумай, каково было бы, если бы я умерла.
Я покачал головой, не желая развивать эту мысль.
— Сделай это, – потребовала она. — Подумай, как бы ты себя чувствовал, если бы я умерла. Как ты был бы зол, потому что не смог меня защитить. Подумай, как ты никогда больше меня не увидишь, как тебе придётся жить в мире, где меня нет...
— Не надо. – Одна только мысль о том, что её больше нет в этом мире, вызвала ужасную боль в моей груди. Мир без неё не стоил бы того, чтобы в нём жить.
Слеза скатилась по её щеке.
— Вот как я себя чувствую, когда думаю о твоей смерти, Милo.
ГЛАВА 52
НОЧНОЙ УЖАС
Стерли Адамс
Ночь тянулась, окутывая всё плотным покрывалом темноты.
Я сидела на кровати рядом с Милo, наблюдая за ним сквозь слёзы, пока он мирно спал. Мои пальцы вырисовывали мягкие узоры на бёдрах, в голове бурлили тревожные мысли, а тишина комнаты преследовала меня.
Сколько бы я ни старалась, я не могла избавиться от ярких образов, которые разворачивались в моей голове.
Насколько я поняла, здесь никто не любил Милo, его только принимали, потому что у них не было другого выбора. Но если он мог прокрасться внутрь и убить своего отца, все в этом доме в конечном итоге могли бы подкрасться к нему и сделать с ним то же самое.
И что будет, если я окажусь здесь и найду его где-то лежащим, с кровью, хлещущей из него, его лицо застыло в нереальной неподвижности. Синие губы и пустой взгляд.
Этот образ заставил меня содрогнуться.
Я закрыла глаза, пытаясь изгнать ужасную сцену, но чем больше я сопротивлялась, тем ярче они становились.
Пулевые ранения покрывали его тело, повсюду синяки. Его глаза такие пустые, словно он никогда и не жил. Его душа давно ушла.
Комната эхом отражала мои страхи, как будто демон стоял прямо за мной, шепча мне эти мысли. Каждая мысль пронзала сердце болезненной определённостью.
Боль в груди усилилась, когда я сжала ткань любимой рубашки Милo, его запах слабо витал в воздухе. Я не могла избавиться от чувства, что что-то ужасное вот-вот произойдет, и тяжесть этой возможности давила на меня, как мешок с кирпичами.
Слёзы размыли окружающий мир. Я ощущала уколы разочарования и беспомощности, борясь с мучительными «а что если».
Даже когда я протянула дрожащую руку и положила её на его грудь, чувствуя его сердце, бьющееся под моей ладонью, страх не уходил. Это была тень, которая отказывалась исчезать.
Одна лишь мысль о том, что я могу его потерять, была достаточной, чтобы сломить меня.
— Милo, – прошептала я, надеясь, что он проснётся, но он не проснулся.
По крайней мере, до тех пор, пока не вырвался всхлип, и он вдруг распахнул глаза и сел рядом со мной, обнимая меня.
Это произошло так быстро, что я едва поняла, что он держит меня, пока не услышала его успокаивающий голос.
— Всё в порядке, – сказал он, его голос был мягким и обнадёживающим, хотя он не знал, почему я плачу.
Только когда я немного успокоилась, перестала задыхаться, и мои плечи расслабились, он спросил о причине.
Я вжалась в него, кончики моих пальцев вдавились в его тёплую кожу.
— Просто... я волнуюсь.
— Прости.
— Я не могу спать. Все эти мысли, они убивают меня.
— Прости, – повторил он.
— Я не хочу снова тебя потерять.
Милo обнял меня крепче, так что я могла почувствовать, как его сердце бьётся в унисон с моим.
— Я здесь, Стерли, и я никогда тебя не покину, хорошо?
— Ты не можешь обещать этого, когда знаешь, что это неправда.
Он отстранился и поцеловал меня в лоб, прежде чем взглянуть мне в глаза.
— Хочешь пойти к Арло? Он говорил, что у него есть идея, как мы можем выбраться отсюда, так что, возможно, его энтузиазм успокоит тебя.