Мы закончили осуждать план. Я передала Одду контейнер, который украла из лазарета, и объяснила, как он работает. Когда до нашего отъезда оставалось около часа, я собрала сумку и направилась к лошадям. Керрик нашёл шестерых выносливых тоборских лошадей, чтобы мы могли бы разделиться пополам. Но стояло только пятеро…. Ой. Он появился в поле зрения вместе с Керриком. Он вытащил камень из-под копыта лошади.
Я улыбнулась.
— Для человека, который не любит лошадей, ты определённо много знаешь о них.
— Дело не в том нравятся ли они мне или нет, — сказал Керрик. — Время от времени они полезны и о них нужно заботиться. И раз уж мне нечем заняться… — он проверил другие копыта лошади, прежде чем перейти к следующей — огромном гнедом жеребце, переступавшем с ноги на ногу.
Ах. Причина его… хандры. Я была так занята, планируя освобождение Мелины, что у меня не было достаточно времени, чтобы провести с ним. Мы делили лошадь и спальный мешок, но не имели никакой личной жизни.
Когда он закончил с жеребцом, я помешала ему проверить другого. Я обняла его за шею. Его магия заструилась по моей коже.
— Это может подождать. У меня есть для тебя ещё кое-что.
Он встретился со мной взглядом и притянул меня ближе. Ощущение покалывания усилилось, становясь глубже.
— Я понимаю, что оставаться позади трудно, — сказала я. — Я так много раз оставалась на стороне ожидающих и мыслящих, что сбилась со счёта. Всё, что я могу сделать — это пообещать быть как модно осторожнее. Знание, что ты находишься здесь — отличный стимул для меня поторопиться вернуться.
— Если не вернёшься, я приду за тобой, — в нём вспыхнула упрямая решимость. — Я могу быть пойманным в ловушку лесом, но я не лишён других ресурсов.
— Я тебе верю. В конце концов, ты искусен в разных видах деятельности, — я провела пальцами по его волосам. Они отрасли и доставали ему до плеч — самые длинные, какие я когда-либо видела.
— Несколько, — признал он хриплым голосом.
Жар его тела добрался до меня сквозь два слоя одежды. Или это был мой собственный внутренний огонь?
— Не будь таким скромным. Держу пари, ты мог бы найти для нас милое уединенное небольшое…
Керрик подхватил меня на руки. Его магия пропала, но моё тело всё ещё гудело, когда мы окрасились в цвета леса. Я обхватила его ногами за талию. Он целовал меня, пока нёс к… Я понятия не имела. И всё это, не пропуская ни одного шага.
Когда он уложил меня, мы на мгновение оторвались друг от друга.
— Впечатляет, — я тяжело дышала, хотя ничего не делала.
— Я только начал. Следующий шаг — избавление от всех этих раздражающих слоёв одежды. В нетерпении он сдёрнул коричневую мантию.
— Твою, тоже — сказала я, стягивая его короткий плащ.
Вскоре рядом с нами лежала куча одежды. Я задрожала от прохладного воздуха. Но замёрзла я ненадолго. Керрик согревал меня, пока по моему телу не пробежал огонь.
* * *
Через несколько мгновений… или, по крайней мере, мне так показалось, время вышло. С большой неохотой мы с Керриком распутались и оделись.
Прежде чем мы направились обратно к остальным, он притянул меня к себе.
— Мне нужно читать тебе нотации?
— Нет, я уже пообещала тебе быть осторожной.
— Войди и выйди. Не мешкай.
— Мешкай? Серьёзно?
Его лицо потемнело.
— Аври.
— Хорошо. Никаких промедлений и никаких больше лекций.
Керрик вытащил оранжевый листик из моих волос.
— Прости. Мне… трудно оставаться здесь. У тебя есть моё сердце, моя душа, моя жизнь. Без тебя я — пустая оболочка.
Эмоции застряли у меня в горле. Я крепко обняла его.
— Ты никогда не будешь один, Керрик. Мы с тобой связаны. Внутри тебя — вся я. И я всегда буду рядом.
Он запрокинул мою голову и поцеловал меня с такой страстью, что я забыла о миссии и всех мировых проблемах в этот момент полного блаженства.
— Эй, голубки, — позвал Квейн. — Прекращайте сгребать листву. Время идти.
Я прервала поцелуй.
— Сгребать листву? Это один из ваших ребяческих эвфемизмов?
Керрик вздохнул.
— Нет, это Квейн-низм. У него таких много.
— И не говори.
Мы вернулись в лагерь, держась за руки. Остальные повесили свои рюкзаки на плечи и ждали меня.
— Я буду у южного выхода, — пообещал Керрик, шепча мне на ухо.
— Увидимся там.
Мы с Керриком разделили ещё один поцелуй, прежде чем он отключил силу, и мы стали выглядеть нормальными.
Одд нахмурился, глядя на нас.