5. Сокол и голубка
Письмо я писала в какой-то странной прострации. Нужные слова всё время вылетали из головы, а в мозгу откуда-то появлялись образы мускулистой мужской груди и сухих рук с длинными пальцами. Я бы могла сказать, что это было наваждение, вызванное неприятием того, что произошло, но… Руки представлять было приятно. Они порхали по моему телу, задевая то одно чувствительное место, то другое… В конце концов, я кое-как накарябала несколько строк и отдала их коменданту.
— Дорогие дядя и… тётя, — озвучил он и поднял на меня удивлённый взгляд. Я лишь пожала плечами. — Не беспокойтесь о том, что я опаздываю на Солнцеворот. Со мной всё хорошо. Меня задержала встреча с друзьями. Мы тут… — комендант издал неразборчивое хрюканье. — Пьём кислое пиво из железных мисок. По домам пока не собираемся. Всего хорошего, Риа».
Комендант посмотрел на меня. Я на него.
— Не хочу, чтобы за меня волновались, — пояснила я.
Во взгляде коменданта промелькнула усмешка.
— Маменькина дочка… Как и все эльфы.
— Дяденькина племянница, — поправила я. — Могу я сама отправить письмо?
Вместо ответа комендант встал и подошёл к двери. Перекинулся парой фраз с охраной. Два крупных вампира вошли в кабинет, взяли меня за плечи и поволокли прочь. Тащили меня вовсе не в ту сторону, куда обычно, и через пару минут я увидела перед собой голубятню. В руку мне впихнули моё же письмо и подтолкнули между лопаток.
— Давай.
Я подошла ближе к клеткам и заглянула внутрь. Белоснежная голубка смотрела на меня со странным разочарованием. Не обращая внимания на изумление охранников, я защёлкала языком. Голубка ответила мне на том же языке. Она не могла понять, что делает эльфийка среди кровососов. Я тоже. Но пришлось объяснить.
Мы, лунные, давно разучились слушать мир вокруг нас. Если бы не тётя Альдэ, такой же глухой была бы и я. Я продолжила щебетать, уговаривая птичку найти моих адресатов, и наконец получила согласие. Открыла клетку, и голубка тут же перешагнула на подставленное запястье. Я аккуратно привязала записку к её лапке и подбросила птичку в воздух. Обернулась к охране и обнаружила, что улыбаюсь, представляя, что сделает с этим осиным гнездом дядя Вельд. Ну, если, конечно, вообще придёт.
***
Остаток недели прошёл без приключений. Шина и правда хорошо охраняли, так что он едва не начал зазнаваться, когда прикопавшемуся к нему заключённому охрана врезала дубинкой промеж ног. На меня тоже поглядывали с ненавистью и опаской. Я почти успокоилась, решив, что приняла верное решение: Шин был в безопасности, а я не только могла действовать спокойно, не думая о нём, но и пользовалась уверенностью заключённых в том, что под охраной мы оба.
Только одно обстоятельство омрачало мой оптимизм. На шестой день после моей ночной отлучки из камеры меня подловил Вепрь. Было это в столовой, когда я выдавала ему его миску с едой, так что нам обоим пришлось обходиться словами.
— Что, эльфячья шлюшка, нашла себе папика в охране?
Мои уши вспыхнули.
— Смотрю, ревнуешь? — вышло как-то и в самом деле по-шлюшьи, но слишком уж врасплох он меня застал.
— Моё слово верное, — Вепрь усмехнулся. — Мы с ребятами ещё обработаем твою дырку, так что твой папик и плевать в неё не захочет.
Я сжала зубы. Не будь вокруг столько людей, врезала бы ему по полной программе.
— Вепрь… свои фантазии держи при себе. Будешь меня доставать — тебе и вовсе не на что шлюх натягивать станет.
Я плюхнула ему в миску половник похлёбки и мысленно пожелала, чтобы он ошпарил этой вонючей жижей свою тупую морду. Подняла глаза на ухмыляющееся лицо… и увидела, как Вепрь, в глазах которого отразилось то же удивление, поднимает миску и выливает её себе на голову. Раздался вопль. Охрана рванулась к нам и замерла, а Вепрь бросился прочь. Наверное, искать лечебницу.
Произошедшее долго не выходило у меня из головы, но не столько из-за странного поведения Вепря. Остаток дня меня терзала мысль: так ли он не прав? А потом, уходя с работы, я увидела сокола, сидящего на узком карнизе под крышей барака. Его фигура почти сливалась с грозовыми тучами, затянувшими небо в тот день. Ухмыльнувшись, я издала пронзительную и громкую птичью трель. Все, кто был на улице, оглянулись на меня, а сокол пронзительно закричал в ответ и вспорхнул в небо.