Девять апельсинов, пожалуй, даже я смогу осилить, – решаю я. К тому же – прекрасный повод наконец-то выбраться на улицу и перестать себя жалеть. Возможно, прямо по пути встречу шикарного принца, который моему бывшему мужу даже и в подмётки не годится, и который просто обожает немножко беременных безработных девушек.
В тот вечер принц мне так и не встретился.
Но на следующий день у меня назначена встреча с Лёшей. Оставаться гордой и развестись с ним, обрекая своего будущего ребёнка на голод, холод и прозябание? Или сидеть за столиком, нервно теребя бумажный пакетик сахара, прекрасно осознавая, что со стороны выгляжу как всклокоченная курица, несмотря на тонны макияжа и надетое по случаю новое платье? Впрочем, такое же унылое и безликое, как и отвратительный круассан с дешёвым маргарином, воняющим машинным маслом, который мне только что принёс официант.
Вот входит он, и я невольно отмечаю, как посетительницы осыпают его золотыми монетками оценивающих взглядов, выставляя самые высокие оценки по своей личной шкале. Я и сама до сих пор дала бы ему десять из десяти. Как и в тот первый день, когда он появился в нашем офисе. И выбрал именно меня среди целой толпы таких же офисных мелких рыбёшек.
– Какая интересная фамилия, – с улыбкой произнёс он. – Как сказка.
– Да, мои предки были из приезжих немцев. Ещё дореволюционных, – скромно пояснила я. И тоже улыбнулась ему в ответ. Яркой, блестящей улыбкой в алой помаде. С ямочкам на щеках. Как у Лени Рифеншталь в юности.
И тогда он меня оценил по достоинству: тонкую, подающую большие надежды умницу. Ведь это я писала самые лучшие статьи, находила самые лучшие сравнения и эпитеты, а из любого самого унылого материала могла слепить увлекательное повествование. Поэтому руководство заваливало меня самой скучной и трудоёмкой работой, уверенное, что я даже из самых набивших оскомину и банальных ингредиентов сумею сотворить вкусное и изысканное в своей лаконичности блюдо. И я готовила, творила, писала, а в жаркие короткие перерывы мы убегали с Лёшей в близлежащие кафе, гостиницы на один час или скверы, чтобы хотя бы на несколько минут прижаться друг к другу разгорячёнными телами, вечно поджаривающимися на огне нашей бешеной страсти. Его длинные пальцы внутри меня, вечно липкие и сладкие от сока любви, мои ладони на его горячем вечно стоящем члене, вечно голодном и тоскующем по мне. Я вставала с земли, оправляя юбку и отряхивая с колен прилипшие травинки, целуя его рот своими алыми слегка припухшими после его члена губами, и зажимала бёдрами его жадные пальцы, пульсировавшие внутри меня.
– Что за такой важный повод? – почти зло спрашивает меня мой муж, присаживаясь на край стула напротив.
– Я жду ребёнка, – сразу и без обиняков говорю я ему самую заезженную всеми женщинами мира фразу, только сейчас понимая, как жалко и банально это звучит.
В ответ Лёша лишь с издёвкой поднимает одну бровь, и это я себя чувствую сейчас дешёвой шантажисткой!
– Яна, это не поможет, – начинает собираться он, останавливая рукой подошедшего официанта. – Я думал, ты как-то умнее и оригинальнее.
– Но это правда! – с отчаянием в голосе оправдываюсь я, прекрасно понимая, как убого выгляжу со стороны.
– О Боже, – закатывает Лёша глаза. – У тебя и справка есть?
– Есть, – тихо разлепляю я губы. – Из женской консультации.
– Отлично, – поднимается он, чтобы уходить, – не знал, что ты ещё и такая сука. Которая трахалась с кем-то за моей спиной. Ну вот мы и квиты, – кривит он губы в кривой усмешке.
И тут ко мне приходит осознание, что я ему ничего не докажу. Что-то грубое и тяжёлое словно бьёт меня прямо в диафрагму, отчего я на какое-то время перестаю дышать, и ужасное головокружение, тошнота и резкая боль внизу живота выключают в моей голове свет. Я сижу, наблюдая, как весь мир вокруг меня расплывается в алом мареве, пока внутри меня текут реки обжигающей лавы. Вот они вырываются наружу, и я чувствую необыкновенное тепло, разливающееся по телу.
– Девушка, с вами всё в порядке? – подбегает ко мне официант, а Лёша, уже накинувший пальто, бросает ему на ходу, направляясь к выходу:
– Неудавшаяся актриса. Да всё с ней нормально, – и его стройная спина на мгновение загораживает квадратик света, вырвавшийся из двери, когда он выходит на улицу.
– У вас точно всё хорошо? – подходит ко мне парень, и, судя по его встревоженному виду, выгляжу я так себе.
– Да, всё нормально, спасибо, – пытаюсь улыбнуться я в ответ. – Принесите счёт, пожалуйста.