Скотина! Мерзавец! Ублюдок!
Ребекка в отчаянии ударила кулаком по столу. Что еще сказала Лайза? Что-то насчет того, что Хаммер отправил в Лондон какую-то девицу, поставив перед ней задачу убедить Фримена открыть для съемок «Касабланку».
Да, судя по всему, таинственная незнакомка сумела подобрать ключик к неуступчивому бизнесмену.
Но что это за ключик? Какие доводы использовала явившаяся из-за океана сучка? Может быть, просто раздвинула ножки и дала Фримену зеленый свет? Ребекка склонялась к этой версии, но тогда получалось, что Рон предпочел ей какую-то американку. Почему? Он мог получить практически то же самое от нее, Ребекки. Но задрал нос.
Что такое есть у заокеанской стервы, чего нет у нее? Ничего. Ребекка Синклер в конце концов не девчонка на побегушках, а хозяйка ток-шоу. Да и Рон, при всем его идиотском снобизме нувориша, не из тех, кто клюет на мелкую рыбешку. Значит, здесь что-то не так.
Так чем взяла его эта крошка? Искусством тайского массажа? Небывалой активностью в постели? Сомнительно. Для того, чтобы развернуть Рона Фримена на сто восемьдесят градусов, требовалось нечто иное.
Значит, происходит что-то другое.
У этой шлюшки есть кое-что на Рона. Какая-то грязь. Нечто такое, что можно обменять на принципы.
Что?
Ребекка понятия не имела о том рычаге, которым воспользовался Хаммер — или его эмиссар, — чтобы заставить Фримена принять нужное ему решение. Но она никогда не пробилась бы на телевидении, если бы не обладала инстинктом охотницы.
Вся эта история дурно попахивала. Что ж, в последнее время ее ток-шоу не хватало остроты. Пикантность можно заменить душком.
Ребекка достала из сумочки пачку «Кента» и, докурив третью за день сигарету — в запасе оставалась еще одна, — подняла трубку.
— Итак, я не солгал? — спросил Рон.
Клэр удивленно посмотрел на него.
— В чем?
Они только что вышли из ресторана и медленно двинулись в сторону собора.
— Мороженое. Тебе понравилось?
Она рассмеялась.
— Да, ты был прав. Особенно крем-брюле.
Рон кивнул.
— Хочу сманить этого парня к себе. — Он потер подбородок. — Только вот захочется ли ему перебираться из Солсбери в Лондон?
— Думаю, тебе не составит большого труда найти убедительные доводы. Воспользуйся своим обаянием, и, убеждена, дело будет в шляпе.
— Ты так ценишь мое обаяние?
Они остановились, и Клэр, повернувшись к Рону, позволила себе лукавую улыбку.
— Конечно. Именно поэтому тебе и удалось затащить меня сюда. Все дело в твоем обаянии. — Она посмотрела на чернеющий на фоне неба шпиль собора. — Разве я не права?
Рон молчал. Клэр опустила голову. Грустно, но это не так. И не надо никого обманывать. Она позволила Рону затащить себя сюда только потому, что нуждалась в его помощи. Ни больше, ни меньше. Такова суровая проза жизни.
Только…
Рон вздохнул. Только вот бывали моменты, когда все казалось почти нормальным. В такие моменты он забывал о шести годах разлуки, о нанесенной ему обиде, о плане мщения.
Каким чудесным, например, получился сегодняшний обед! Никаких игр, никаких подвохов, никаких двусмысленностей. Разговор шел обо всем и ни о чем, то есть ни о чем особенно важном. Клэр ни словом не обмолвилась о своей работе, Рон ни разу не упомянул о заключенной ими сделке. Все было так, как в добрые старые времена.
Было… А сейчас Клэр сгорала от любопытства, желая выведать у него детали обещанной им «оргии». Отлично. Как говорил один его знакомый, если ты сумел разжечь в женщине любопытство, то дальше от тебя требуется только одно: не дать огоньку угаснуть.
Рон обнял Клэр за талию, и они свернули за угол.
— Тебя привело сюда не мое неотразимое обаяние. Ты здесь потому, что нуждаешься в моей помощи. Других причин не существует.
— Верно. — Клэр чуть повернула голову, чтобы заглянуть Рону в глаза, ничуть не смущенная суровостью его тона. — Но все же согласись, ты умеешь быть очень убедительным. Ценное качество.
— Итак, по-твоему, я умею быть… убедительным. — Рон сделал небольшую паузу перед последним словом. — А я-то надеялся, что ты найдешь для меня другие определения. Красивый. Сексуальный. Хотя бы… хм, крутой, а? Неужели у меня нет ничего общего, скажем, с Шоном Коннери или Миком Джаггером? — Он провел ладонью по ее руке. — Ничего не поделаешь, придется довольствоваться тем, что есть.