– Ничего. – Андрей прислонил спортсмена к дверце джипа. – Ему просто больно. Скоро встанет.
Второй тоже опомнился:
– Не трогайте нас! Мы люди подневольные!..
– Так что, Голембо? – строго спросила его Вера.
– Ну…
– Ладно, свободны, – вздохнула Вера. – Я вас, ребята, отпускаю. Выходной у вас будет сегодня.
– А что мы скажем своему шефу?
– Что хотите. Ну, пусть я из дому не выходила… А впрочем, если ему не жалко денег на бензин – можете нас сопровождать. Тоже мне, охрана!
Она рассмеялась и повлекла Андрея за собой.
Когда они уже ехали в «пежо», Вера взяла мобильный телефон, повертела в руках:
– Это ты звук отключал?
– Ага. Пока мы были вместе. Чтобы нас не отвлекали твои пациенты, подследственные и особенно больные мужья. Теперь можешь включить снова.
– Издеваешься, да? Разве я не доказала тебе, глупенький, что только ты один меня интересуешь?
– Доказать-то доказала, – заявил упрямец, – но ночуешь все-таки дома…
– И это сказал врач! – Вера говорила дурашливым тоном. – Который должен, по идее, испытывать милосердие к страждущим!.. Ладно, потерпи немного, не вечно же он будет болеть.
Лученко позвонила Голембо и издевательски сообщила: «Вячеслав Демьяныч, можете не беспокоиться, я ваших парней отпустила, а если хотите знать, где буду – пожалуйста: у себя в клинике. Так что, если возникнет необходимость в психотерапии, добро пожаловать».
– Ну как он? – улыбнулся Андрей.
– Растерялся, – задумчиво ответила Вера и продолжила: – Вот что, милый, ты должен знать. Пока мы с напуганными мальчиками беседовали, на другой стороне переулка в машине сидел человек. Я помню его лицо. Вчера он был в другой машине, по-другому одет и без очков. Но ты же знаешь…
– Знаю, – посерьезнел Андрей. – Тебя не обманешь. Значит, профессионалы.
– То есть?
– Я в некотором роде… скажем, человек тренированный. Но их не заметил. А если незаметно следят – значит, профессионалы. Обычный человек заметить такую слежку качественную, когда меняются машины, когда сопровождают разные люди, – не может. Не то что ты, с твоей абсолютной памятью на лица. Другое дело эти двое – явно бывшие спортсмены, ныне братки, наглые и самоуверенные. Их заметить нетрудно. Вот что я хочу тебе сказать…
Закурлыкал вызов Вериного мобильного.
– Слушаю, – ответила она.
– Так что за аск? – раздалось в трубке.
– Что-что? – переспросила Вера.
– Какие вопросы? – хрюкнул самодовольно голос в трубке. – Говорит Виктор Бессонов. Для вас – просто Вик!
– Ах, просто Вик… Очень приятно. Просто Вик, нам с вами нужно встретиться.
– Бодяжить? – снова хмыкнула трубка.
– У меня сложности с языками, – приняла игру Вера, – нужен синхронный перевод.
– Ну, бодяжить, разговоры болтать. Баба Влада говорит, вы – отпадная!
– Вик, вам сорок лет, я ничего не путаю?
– Ага, олдовый я мэн!
– Почему же вы разговариваете со мной как подросток-переросток?
– Оспидя! Какие мы сурьезные дэвушки! Шутка-юмор совсем не рубите?
– Юмор – это когда смешно. Ну так как, Виктор Павлович, будем встречаться?
– Извольте, сударыня! Где вам не затруднительно?
– Сегодня, в баре ресторана «Свинг», что возле Андреевского спуска. В семь вечера. Знаете это место? Будете?
– Всенепременнейше буду. «Свинг» знаю. И даже знаю, что о нем пел мой корешок, Максюша Леонидов. Вы какие цветы предпочитаете в петлицу, госпожа Лученко? – продолжал фиглярствовать голос в телефоне.
– В вашей петлице, Вик, я полагаю, хорошо бы смотрелся нарцисс – цветок самовлюбленных мужчин. Постарайтесь не опаздывать, жду не больше пяти минут.
– Как же я вас узнаю, очаровательная незнако…
– Я сама вас узнаю. – Вера нажала кнопку отбоя.
Теперь она поняла, откуда у бабушки Влады привычка перебивать собеседника. Живя под одной крышей с Виктором Бессоновым, она могла вообще перестать воспринимать человеческую речь.
– Ты что-то хотел сказать, Андрюша? – вспомнила она. Они уже проехали Воздухофлотский проспект и приближались к Севастопольской площади. Там находилась клиника, где вела прием врач-психотерапевт Вера Алексеевна Лученко.
– Я встречу тебя с работы. Есть пара вопросов, – ответил Андрей, искоса глядя на свою подругу.
– Ой, уже боюсь! – засмеялась Вера. – Допрос с пристрастием, да? С применением нежной физической силы?
Андрей не удержал на лице напускную серьезность и тоже рассмеялся.
На первом этаже рядом с просторным холлом поликлиники пристроилось кафе. Здесь имелся нехитрый ассортимент еды и питья – рай и для стационарных больных, заскучавших на больничном питании, и для посетителей, и особенно для медперсонала.