Несмотря на огромное количество гостей на самом торжестве, на ночь остаться решили немногие. Однако Клара, как и полагал Джон, пожелала провести ещё день с подругой, чему мужчина не мог отказать. Он готов был потакать любой её прихоти. Не исключением стало и то, что девушка попросила его после бала подняться с ней в её комнату. Нельзя сказать, что Смит не знал, чем это кончится. Более того, вероятно, он даже рассчитвал на такой исход. Так или иначе, чуть дверь комнаты мисс Освальд закрылась за его спиной, случилось то, что происходило всегда, когда Клара чего-то настойчиво требовала. Джон не посмел поступиться её желаниями.
Их поцелуи были длительными и вязкими, неторопливыми, но желанными. Мужчина чувствовал своё превосходство, что Клара лишь всячески поощряла. В его руках она давала понять: главный – он, чего бы она ни желала. Хотя тут уж Джон спешил проявить себя джентльменом. Желания дамы — закон. Поэтому наслаждение сначала удостаивалась мисс Освальд, сама не зная, как эффективно это действует на мужчину. Но в этот раз всё было не совсем так. В тот день на вересковом поле Джон вёл себя аккуратно и терпеливо. Сегодня же он позволил зверю внутри себя остаться необузданным. Смит не был груб с девушкой. Отнюдь. Его ласки были столь же нежны, как и прежде. Её удовольствие по-прежнему сохранялось в приоритете. Но сегодня Клара, его Клара, его маленький ангел с бесконечно глубокими шоколадными глазами, позволила ему чуть больше, чем в прошлый раз. Она открылась ему до конца, буквально вверившись в его крепкие руки, безропотно, смело, будто знала, что делает.
— Клара, это безумие, — шептал Джон, покрывая горячими поцелуями её нежную шею.
— Пусть так, — отвечала девушка, задыхаясь от его сладостных ласк. — Пускай, я готова лишиться рассудка сегодня ночью, только не смейте отвергать меня. Вы соблазнили меня, так какое право теперь имеете отступать? Нет, не смейте! Я вам не позволю!
Смит лишь усмехнулся, сам не смея оторваться от её манящей кожи. Разве он мог разочаровать её?
— Я никогда не посмел бы противиться вашей воле, — ласково сказал он. — Поверьте, ничто во всём мире не сравнится с моим желанием угодить вам. Ваше право сомневаться в правдивости моих слов, но едва ли я посмел бы клясться вам в чём-то дурном. Я лишь хотел сполна увериться, что вы желаете того, ибо ничто другое мне не важно. Но кажется, я забываюсь. И ежели мои порывы оскорбили вас…
— О, Джон!
Клара подалась чуть вперёд и, с непреодолимой лаской глядя в глаза мужчине, осторожно коснулась ладонями его щёк.
— Любовью оскорбить нельзя, — улыбнулась она, ласково поглаживая его кожу кончиками пальцев. — И если есть на свете что-то, чего бы я желала больше всего, так то была бы ваша любовь. Какая я счастливица! Так что же, нужно ли нам томить друг друга? Я знаю, чего вы желаете, Джон. И я хочу дать вам это.
Его губы расплылись в широкой ласковой улыбке, словно только что их смазали самым сладким мёдом. О, Клара, маленькая глупышка, знаешь ли ты, чему позволяешь случиться? Джон сделался совершенно безумным, чуть ему дали в руки власти. Чего может желать мужчина сильнее, чем обладания и повиновения? Его услаждала речь девушки, наполненная смиренной покорностью и дьявольского подстрекательства. Она сама вверилась ему, сама отдала последние распоряжения, тем самым опоив его и захватив. Теперь Смит был полностью в плену её чар. Он поддался жаркой агонии её чувств, заставляя девушку плавится горячим воском от каждого нового прикосновения. Поцелуи рождались словно пламя, танцующие на горстке пепла, снова и снова зажигая новые вспышки, опаляя тела и души. Клара растаяла в руках мужчины, откинув голову назад, но всем телом прижимаясь ближе. Целая ночь была в их распоряжении.
⚜⚜⚜
Вопреки привычке сегодня Джон спал неприлично долго. В объятиях юной Клары, кажется, его окутала пелена ласковой полудрёмы, отчего совершенно не хотелось подниматься с постели. Но всё же Смит проснулся первым и позволил себе некоторое время наблюдать за своей прекрасной возлюбленной. Клара сладко спала, удобно устроившись у него на груди, почти бесшумно втягивая носом воздух, щекоча его кожу своим лёгким дыханием. Она была такой маленькой и беззащитной сейчас, будто фигурка из тонкого венецианского стекла. Ею можно восхищаться на расстоянии, рассматривать, томно вздыхать, грезить о ней. Но чуть тебе доверили её в руки, ты должен быть предельно осторожен — одно неверное движение, и всё рухнуло. Пальцы оказались не такими ловкими, очарование настолько крепко паутиной поразило душу, и в момент глубокого вдоха, маленькая стеклянная красавица звонко разбивается о грязные половые доски. Джон боялся этого, но всё равно невольно тянулся к ней. Он знал, что они разрушают друг друга. Знал, что тропинка, на которую они решили ступить, непременно приведёт к гибели одного из них, а то и обоих. Но вот, кому же не посчастливится выйти из игры первым? А кто останется с разбитым сердцем и пустыми мечтами?
Клара коротко зевнула и постаралась осторожно повернуться, чем дала понять о своём пробуждении. Джон не стал препятствовать её движениям и лишь ласково коснулся рукой её волос. Шёлковые пряди рассыпались по белоснежному постельному белью, словно шоколадные волны. Мужчина подался чуть вперёд и оставил мягкий поцелуй на макушке девушки. Клара в свою очередь с ленивой грациозностью откинула голову чуть назад и устроилась на плече Смита так, что могла теперь смотреть ему в лицо.
— Доброе утро, сэр, — прошептала она и расплылась в довольной улыбке.
Джон ласково коснулся кончиками пальцев её щеки, очерчивая линию девичей скулы. Это было абсолютным волшебством, сладким сном, от которого он боялся очнуться. Лучи утреннего солнца незаметно подкрадывались к лицу девушки, придавая её нежной коже чуть золотистую окраску. Смит ласково улыбнулся, любуясь самой совершенной красотой из всех, что он когда-либо видел.
— Доброе утро, любовь моя, — ответил мужчина, ничуть не стыдясь своих слов.
Он желал бы так называть Клару не только здесь, в её комнате, за закрытыми дверями. Джон хотел, чтобы весь мир узнал о том, что такое счастье досталось именно ему. Ему хотелось кричать об этом, рассказать всем и каждому, что он счастлив. Счастлив, потому что любит. Его любовь взаимна и прекрасна. Милостиво подаренное ему взаимное чувство возродило его душу, заставило воспарить мечтами и впервые за долгие годы ощутить вкус жизни без привкуса горечи.
Мужчина чуть подался вперёд и коснулся в сладком поцелуе полураскрытых губ девушки. Та почти без промедления ответила ему, запустив пальцы в спутанные беспокойные кудри. Под напором Смита, девушка откинулась на подушки, увлекая его за собой. Мягкое одеяло скрывало под собой уверенные движения мужских рук, ласкающих податливое тело его юной возлюбленной без всякого стеснения. Клара же в свою очередь свободной рукой коснулась груди мужчины, чуть щекоча лёгкостью своих прикосновений.
— Нам не следует долго задерживаться на завтрак, — хихикнула она, когда Джон покрывал горячими поцелуями её шею. — Мало ли что подумают Роза и Уилл.
— Что бы они не подумали, вряд ли решатся произнести это вслух, — ответил ей Смит. — Миссис МакДональд густо краснеет только от того, что иногда улавливает мои взгляды в вашу сторону.
Клара тихо засмеялась, представив выражение лица подруги, если бы та знала, что мистер Смит зашёл уже гораздо дальше. Было бы забавно и нелепо, к тому же ужасно стыдно. Бедняжка Роза не пережила бы такого!
Как по мановению руки раздалось три приглушённых постукивания, за которым последовал голос миссис МакДональд.
— Клара, я знаю, что ты не спишь, — с этими словами Роза отворила дверь и, ещё даже не представляя, что может увидеть в комнате подруги, ступила внутрь.
Она воскликнула от изумления и испуга, чем привлекла к себе гораздо большее внимание. Клара вздрогнула, резко распахнув глаза. Но её взгляд был слишком рассеянным, и кроме лица Джона перед собой она ничего не могла увидеть. Впрочем, голос Розы и так говорил о многом. По глазам Смита девушка прочитала, что он находился в не меньшем недоумении, пусть и не так испуган произошедшим. Оно было к лучшему — хоть кто-то из них троих должен был первым прервать неловкость ситуации.