Несколько раз Джон замечал напряжение в речи Уиллфреда. Было очевидно, что он тоже прекрасно осведомлён в данном вопросе и наверняка знает, что его жёнушка сегодня утром застала своих гостей в одной постели. Впрочем, к большому облегчению всех четверых из этого тесного круга, никто не решался обсудить произошедшее то ли из деликатности, то ли потому что ситуация была слишком пикантной, чтобы обсуждать её вслух. Так или иначе Смит уже после пикника оповестил Клару о необходимости вернуться в Хезер, дабы не оставлять поводов для подозрений у мистера Освальда.
Выехать решили сразу после дневного чаепития. Когда лошади уже были запряжены и всё было готово к отъезду, Джон уже спешил зайти за Кларой в её комнату, но по дороге встретил Розу, непременно одарившую его неприязненным взглядом.
— Миссис МакДональд, — окликнул её мужчина, когда она уже прошла мимо. — Не соблаговолите ли вы уделить мне пару минут?
Девушка медленно обернулась и посмотрела на Смита весьма удивлённо.
— Я вас слушаю, мистер Смит, — ответила она и дежурно улыбнулась.
Джон решил, что Роза вполне себе в хорошем расположении духа, потому счёл эту возможность удобной для короткого разговора. Он сделал пару шагов в её направлении и, чуть склонив голову набок, слегка улыбнулся уголками губ.
— Вы ненавидите меня? — абсолютно спокойно спросил Смит.
Миссис МакДональд немного стушевалась, совсем не ожидая столь прямого вопроса. Но уже через несколько мгновений она собралась с мыслями и ответила.
— Ненависть, мистер Смит, слишком сильное чувство, чтобы испытывать его к тому, кто тебе не нравится.
Джон одобрительно покачал головой. Хороших ход с её стороны, подумал мужчина. Однако раз уж он вознамерился прояснить их взаимоотношения с миссис МакДональд, прятаться за красивые слова более не имело смысла.
— Чем я так противен вам? — немного резко поинтересовался Джон.
Девушка бросила не него изумлённый взгляд. Определённо она не ожидала такой прямоты с его стороны.
— Вы не противны мне, — заявила Роза с толикой сомнения в голосе.
Смит нахмурил брови и улыбнулся. Он постарался принять наиболее добродушное выражение, дабы не спугнуть собеседницу, которая и так совершенно очевидно не испытывала никакого удовольствия от сей беседы.
— Миссис МакДональд, давайте обойдёмся без любезностей и лести, — мужчина слегка прищурился. — Мы оба взрослые люди, так давайте поговорим наравне. Я прекрасно знаю, как неприятен вам. Зачем же вы лукавите?
Роза нервно облизала губы и поспешно отвела взгляд. Для Джона было не впервой вести такие разговоры, да и в конце концов вывести на откровения юную леди было не таким уж простым делом. Смущение, завладевшее миссис МакДональд, могло стать серьёзной преградой для её честного ответа и могло занять время. Впрочем, Смит никуда не торопился.
— Вы не противны мне, — наконец встретившись взглядом с Джоном, ответила Роза. — Я просто презираю вас.
Мужчина удивлённо вскинул брови.
— За что?
— О, а разве повода нет?
Миссис МакДональд надменно хмыкнула и не удержалась от выражения своего презрения хотя бы взглядом. Смит же вполне спокойно принял удар.
— Я не совсем понимаю вас, — пожал плечами он, еле сдержав надменную усмешку.
Тогда девушка вскинула брови в язвительном недоумении и сделала пару шагов к собеседнику. В её глазах читалась естественная ненависть и ярость. О, Роза могла сколько угодно рассказывать ему, что её неприязнь ограничивается презрением, но и Джон был рождён не вчера. Она ненавидела его настолько искренне, что это было даже приятно в каком-то смысле.
— Я презираю вас, мистер Смит, — Роза старалась произносить каждое слово чётко и колко, будто иголку за иголкой медленно пронизывала его в поисках самого больного места, — за то, что вы не сумели пересилить ваше вожделение, вашу порочность, вашу преступную страсть и собственный эгоизм. Я презираю вас за то, что вы обрекли Клару, вы использовали её, как носовой платок. Вы прекрасно всё понимали и всё же сделали то, на что не имели ни малейшего права.
Кажется, ей всё же удалость нанести меткий удар по его самолюбию. Джон был буквально обескуражен. Дар речи пропал на некоторое время, и мужчина уже испугался, что не сможет должно ответить на все эти обвинения. Он вдохнул полную грудь воздуха и нахмурился.
— Вы считаете, что мною движет вожделение? — произнёс Смит, и его голос неожиданно оказался ниже обычного с нотками обиды, явственно свидетельствующими о том, как сильно задели её слова миссис МакДональд. — Вы и вправду решили, что мои чувства к Кларе ограничиваются животными инстинктами?
И это подействовало на Розу, несмотря на то, что Джон даже не пытался её разжалобить. Однако девушка тут же прикрыла рот и быстро заморгала.
— Вы затеяли заранее обречённую на провал игру, — продолжила она, предпочтя оставить вопросы Смита без ответа, — и чтобы самому не остаться в дураках, вам придётся сгубить Клару. Я не могу простить вам этого. Она влюблена в вас до беспамятства. Я не знаю, не знаю, как вы заставите её забыть о себе.
Джон, выслушав ответ девушки, нервно облизал губы и сглотнул ком, застрявший в горле словно огромная рыбья кость, от которой теперь нельзя было продохнуть. Он презирал себя. Презирал за то, что действительно позволил чувствам одержать победу над ним, за то, что покусился на святыню, опорочив её своими испачканными пылью руками. И теперь был вынужден расставить всё по местам, вернуть драгоценность, которую похитил.
— Можете быть спокойны, миссис МакДональд, — с трудом выдавливая из себя каждое слово, ответил Смит. — Мисс Освальд довольно благоразумна, чтобы слишком долго принимать мои чувства. Не пройдёт и месяца после нашей разлуки — она и думать забудет обо мне.
Роза выразительно фыркнула и сделала ещё немного приблизилась к мужчине.
— Хотела бы я, чтобы всё было так, как вы говорите, — прошипела она. — Но либо вы лукавите, мистер Смит, либо не имеете ни малейшего понятия о том, как Клара любит вас.
Не дожидаясь его ответа, девушка одарила его очередным презрительным взглядом и направилась по своим делам.
⚜⚜⚜
Смит зашёл в комнату, когда Клара заканчивала сборы. Девушка была полностью одета за исключением тёплой накидки, которая небрежно лежало на кровати рядом с аккуратно сложенной ночной сорочкой, которую услужливо одолжила на ночь миссис МакДональд. Джон чуть поджал нижнюю губу, отметив, что белоснежная ткань всё ещё оставалась накрахмаленной, будто к ней и не прикасались. На самом деле, почти так оно и было — мужчина избавил Клару от одежды почти сразу же, как только они оказались в её спальне. Но сорочка всё же была чуть помятой, а значит, мисс Освальд её всё же надевала.
Клара прекрасно слышала звук открывающейся двери и последовавшие за ним шаги, но не торопилась оборачиваться. Конечно же, это был Джон. Она спиной чувствовала его приближение, слышала его учащённое дыхание и даже могла представить с каким выражением он смотрит на неё сейчас. Но отчего-то ей совсем не хотелось торопить события, ибо обернувшись, она непременно встретится взглядом с мужчиной и не посмеет отказать ему в любой, даже самой безумной просьбе. Смит имел над ней столь сильную власть, что порой пугала её саму. Оказаться зависимой от мужчины, такого дорогого и любимого, но меж тем чужого, на которым ровным счётом у неё не было никаких прав, — что могло быть ужаснее для юной девушки? Но Клара отчаянно находила в себе смелость признаться в этом хотя бы самой себе и побороть внутренние страхи. В конце концов, у неё всегда были для себя аргументы.