Терций остановился прямо напротив ворот, в которые текли прихожане. Он, как и любой онтеец, с детства ходил в храм, исправно жертвовал налог веры, соблюдал посты, но знакомство с чужими верованиями убавили его религиозный пыл. Он стал много думать о том, что богатые храмы слишком уж контрастируют с бедными кварталами Карамаргосы. Когда-то он был наивен или достаточно глуп, чтобы говорить об этом вслух, и ему ещё повезло, что дело не дошло до казни. Этого было достаточно, чтобы изгнать из королевства.
— Господин, не желаете ли пойти в храм?
Голос Бонамико развеял марево мыслей. Терций ещё раз глянул на огромную лестницу, скульптуры, поток народа и толпу гомункулов, смиренно ожидающих у входа – на мессу их не допускали. Считается, что Великий Ткач прядет судьбу любой живой твари, но не гомункулов. Тот, у кого нет души, не должен ступать на святые камни истинных людей.
— Нет, Амико. Идём домой.
«Не сейчас».
Иззе уже ожидал их в гостиной, брезгливо придерживая кончиками аристократических пальцев кружку горячего каркаде. Терций улыбнулся. Эту старую синюю кружку с белым полумесяцем Сильвия давала только самым неприятным гостям, потому что от горячего питья она быстро раскалялась. Однако Иззе умудрялся держать её и при этом не обжигаться. Его кресло было повернуто спинкой к камину, чтобы огонь не слепил ему глаза. На коленях у него лежала широкополая шляпа, украшенная длинной мантильей[1].
— Слава Матери Ночи, — сказал он, отложив кружку в сторону. — Я думал, придётся ждать всю мессу.
Сильвия Младшая виновато потупила глаза. Впустила, хотя он и не давал такого распоряжения. Терцию это не понравилось. Может, и правда стоило нанять Лирду? Та бы самого принца не пустила на порог.
Терций предложил эльфу пообедать.
— Покорно благодарю, — ответил Иззе, — но, может, после обсуждения наших дальнейших планов? Предпочитаю не совмещать еду с делами.
— Хорошо. Скажите, Иззе, мог ли церемониальный кинжал дроу попасть в руки людей?
— Иногда мы дарим такие. Только делаются они специально, в подарок. В противном случае это может оскорбить Матерь Ночи.
Подарок… Чья-то частная коллекция?
— Например, — продолжил Иззе, — лет пять назад мы обменивались реликвиями с колледжем… Забыл… Вы раньше в нём преподавали.
— Колледж Святой Приски. Да, там есть музей. Надо бы расспросить Даурте. А ещё на месте раскопок в Мёртвом городе. Хм, у Сауреса есть семья?
Иззе покачал головой:
— Разве что слуги и ученики.
— Хорошо бы их расспросить. Еще у меня возникло несколько вопросов к Яззару.
— С этим проблема. — Иззе нахмурился. — Художник пропал. После вашей встречи он отправился к одному из купцов закончить портрет. Так и не дошёл. Испарился вместе со своими слугами.
Укол в грудину. Неужели всё-таки Яззар обвёл его вокруг пальца?!
— Вы проверили порт?!
— Разумеется. Ни один корабль Вечной Ночи не отплыл. С человеческими, как вы понимаете, сложней, но наши агенты сейчас этим занимаются.
— Держите меня в курсе, — сказал Терций. — И еще кое-что. Ваша сегодняшняя слежка была слишком пристальной. Вы меня не на шутку встревожили.
— Простите. — Зачернённые брови эльфа выгнулись дугой. — Слежка? Всю ночь и утро я искал художника. Приказ матриарха.
Терций заметно побледнел.
[1] Мантилья - шелковая вуаль или шаль, которую носят на голове и плечах.
Глава 3. Таинственный наследник
Иззе понял Терция сразу, только взглянув в испуганные глаза. У самого при этом начисто пропало какое-либо выражение. Надгробная статуя, и та выглядит эмоциональней.
— По правде говоря, я с сомнением отнёсся к беспокойству госпожи матриарха по поводу вашей безопасности, — сказал дроу, надевая шляпу. Мантилья закрыла от Терция лицо говорящего. — Теперь я вижу, что она не зря волновалась. Я немедленно доложу ей об этом. А вы оставайтесь дома. Никому не открывайте до моего возвращения.