В колледже он получил информацию об учениках Сауреса. Оказывается, несмотря на вклад жреца в изучение джаалдаров и теологию, он был не слишком популярен. Всего четыре имени. Все они принадлежали к знатным родам Карамаргосы. Среди них был и Галеасо Масиас, который стал наследником Сауреса, но почему-то не воспользовался своим правом, и Раймундо Эспехо, который спешно покинул город в ночь убийства. Саурес и Эспехо чего-то боялись. Интересно, остальные ученики знают, чего именно?
В архиве колледжа он запросил всю информацию о научных работах Сауреса и все его переводы касательно раскопок Первого Храма. Пожилой архивариус расточал униженные поклоны.
— Простите, господин Веласко. В нашем архиве не оказалось его последних работ, только старые.
— А согласно записям гомункула-секретаря, они должны здесь быть.
— Должно быть, гомункул ошибся.
Недовольный Веласко провёл несколько часов за изучением старых работ Сауреса. Ничего нужного для дела, сплошь теология.
Они с Иззе отобедали, затем сели у камина, попивая каркаде, для эльфа — в синей кружке, щедро сдобренный сахаром и корицей. Следовало обсудить полученную информацию.
— Почему Масиас не заявил права на дом после смерти Сауреса? — задумчиво спросил Терций, глядя на огонь. — Неужели он не знал? Нужно спросить у него…
— Странно, — ответил Иззе. — Нотариус Сауреса должен был его оповестить.
— Точно! Тут что-то нечисто. Нужно поговорить и с нотариусом, и с Масисасом. Следующий ученик, Раймундо Эспехо, сбежал под ложным именем. Надо узнать, под каким. Дальше, Октавио де ла Фуэнте…
— Убит на дуэли. История даже докатилась до квартала Вечной Ночи, но на фоне Сауреса быстро забылась.
— Подозрительно, — протянул Терций. — Учитель и ученик умирают спустя столь непродолжительное время. Не этого ли боялся Эспехо? Нам нужно срочно поговорить с оставшимися. Точнее мне, с вами вряд ли кто станет вести беседы после случившегося.
— О, Матерь Ночи! — Иззе внезапно рассмеялся. — Спасибо тебе, этот господин наконец усвоил такую простую истину.
Веласко улыбнулся. Как же неловко, что приходится скрывать от Иззе историю с Рильдинтрой.
Итак, кто первый, Галеасо Масиас или Дамасо Ортис, последний ученик Сауреса? Немного подумав, Терций решил сначала нанести визит внезапному наследнику жреца.
Дом Масиаса находился не так далеко от собора Святого Мельхиора Заступника, и это говорило о былом богатстве семьи. Живая изгородь давно требовала стрижки. Некоторые стекла заменены обычным пузырем, а крышу требовалось залатать. В общем, не очень походило на дом наследника богатого рода. Тем удивительней, что Масиас не кинулся на наследство, как голодная собака на мосол.
Попасть в дом оказалось непросто. Сначала никто не реагировал на стук в дверь. Потом на пороге его встретил угрюмый подросток. Когда Терций сказала, что хочет поговорить с хозяином дома, тот помрачнел, позвал мать, и вот спустя какое-то время Терций был принят женой Масиаса, хрупкой белокурой женщиной средних лет. Она была одета в добротное, но небогатое платье, без каких-либо украшений. Жену Масиас, похоже, тоже не баловал, как и дом. Обстановка тоже была поблекшей. Единственный дорогой предмет — вешалка для шляп у входа в гостиную — только усугублял это ощущение.
— Мой муж уже довольно давно здесь не ночует, — печально сказала госпожа Масиас, теребя платок. — Если вас послал кто-то из тех многочисленных господ, которому он должен, то в этом месяце я не могу выплатить ни единого лишнего дория. Если господин даст нам немного времени…
— Нет, я не за этим. Где я могу встретить вашего мужа? Мне нужно переговорить с ним по поводу его покойного учителя.
Женщина едко усмехнулась:
— Посмотрите во всех кабаках и публичных домах города. Он возвращается, только когда просаживает всё до последней монеты.
— Может, вы поможете мне? Вам приходило письмо от нотариуса господина Сауреса?