— Простите, но нет…
— Тогда возьмите. — Терций достал из-под колета завещание жреца. — Эти бумаги я успел спасти из горящего дома. Учитель сделал вашего мужа своим наследником. Вы можете продать лошадей и выручить неплохую сумму.
Госпожа Масиас удивленно посмотрела на лист бумаги, потом на Терция:
— Это не шутка? Это просто невозможно! Господин Саурес никогда бы ничего не передал Галеасо.
— Не понимаю вас.
— Да, Галеасо был его учеником, но они не сходились во мнениях. Мужа всегда больше интересовали деньги. Он хотел откапывать золото, а не кости. Они сильно поругались.
— По какому поводу?
— Я не знаю подробностей. — Женщина виновата потупила взгляд. — Кажется, Галеасо хотел продать что-то, что ему не принадлежало. Саурес пришел к нам домой, устроил большой скандал, пригрозил стражей и темницей, и мужу пришлось отдать предмет. Что-то золотое и длинное, похожее на цилиндр. — Женщина показала руками примерный размер предмета. — После этого Саурес запретил ему переступать порог его дома. Очень уж крепко поругались.
Терций проверил дату на завещании: четвертое сентября.
— Они поссорились в начале сентября? — спросил он у разволновавшейся женщины.
— О нет, в конце лета. Я точно помню, это было за день до фестиваля в честь дня Святой Приски – двадцать шестое августа.
Очень интересно, почему после такого крупного скандала Саурес написал завещание именно на него? Не мог ли Галеасо покуситься на жизнь учителя из-за наследства? Почему же он тогда не заявил на него права?
— Скажите, какого роста ваш муж?
Женщина кивнула на высокую вешалку для шляп, крючки которой имитировали конские головы:
— Мой старший всегда шутил, что конь выщипал все волосы на макушке мужа.
Терций подошел к вешалке, придирчиво осмотрел. Нет, напавший на него был гораздо ниже и уж тем более не настолько стар, чтобы потерять волосы на макушке.
— На вашем месте, госпожа Масиас, я бы объявил мужа пропавшим. Кто-то в этом городе хочет зла всем, кто тесно работал с господином Сауресом. И пусть ваш муж был его нелюбимым учеником, кто знает… Благодарю за информацию.
Госпожа Масиас вдруг побелела, но ничего не сказала. Нужда закалила её, как и Терция.
«Пускай у этой бедной женщины и её детей все сложится хорошо».
Следующая семья, к которой Терций планировал зайти, была слишком богата и влиятельна, чтобы заявится к ним без приглашения. Ортисы занимались торговлей, в том числе и с Вечной Ночью, ссужали золото королям и герцогам и по праву считались одним из самых важных семейств Карамаргосы. На их средства было построено немало церквей, в том числе и собор Святого Мельхиора. Слуги решительно, но вежливо развернули Терция, и даже имена Бенито Кальдерона и Альваро Молины не смогли повлиять на их решение.
Ближе к вечеру Терций вернулся домой. Перед ужином он решил обсудить с Иззе все, что удалось узнать.
— Возможно, Галеасо мертв, как и Саурес, — предположил Веласко. — Он что-то знал или видел. Его жена рассказала, что тот похитил с места раскопок какой-то цилиндр и хотел сбыть, но учитель его раскусил. Знаете, что Иззе… — Терций повернулся к эльфу, который, как и обычно, сидел спиной к огню. — Я подозреваю, что это были свитки, и что похитил он их не с места раскопок, а у самого Сауреса, чем и вызвал его гнев. Только зачем делать Масиаса своим наследником? Вы видите здесь скрытый смысл, Иззе?
Тот задумался, потом по-кошачьи потянулся в кресле и лениво предположил:
— Вам не приходило в голову, что Саурес подставил Масиаса? Возможно, жрец хотел подстраховаться и навести своих врагов на ложный след, чтобы свитки точно благополучно покинули город.
Терций удивлённо посмотрел на тёмного эльфа. Такая мысль не приходила ему в голову. Иззе улыбнулся:
— Он выбрал нелюбимого ученика, сделал его наследником и тем самым отвлек внимания от другого.
— Тогда вопрос. — Терций поднял указательный палец. — Как злоумышленники узнали, что Масиас является наследником Сауреса, если даже сам Галеасо об этом не знал? Завещание лежало в сейфе… — Терций смолк, задумался. — Разве что… Нам нужно поговорить с душеприказчиком Сауреса. У него копия завещания и он не оповестил Масиасов о наследстве. Хотелось бы понять почему.