— Гомункул отлично защищается, — сказал он. — Но почему-то не нападает.
— Он не обучен, — соврал Терций, — но мне хватит и его умений, если потребуется помощь… Вы удовлетворены?
— Да. — Эльф натянул рубашку. — Я могу ненадолго доверить вас ему. Попытайтесь не сжечь его в очередном пожаре.
Вот нахал!
— А вы постарайтесь не угодить в беду.
— Я? В беду? — Эльф рассмеялся. — Беспокойтесь лучше о себе.
— Что ж, у меня будет долгая и беспокойная ночь.
Иззе прищурился, с подозрением разглядывая Терция, но, кажется, ничего не заподозрил.
— Хорошенько запритесь и никуда не ходите, — распорядился он. — Держите при себе подарок Чарны и этого мастера самообороны. — Он кивнул на Амико.
— Хорошо.
Острый стыд. Снова он обманывает Иззе, но делать нечего.
Эльф покинул дом. Терций выждал примерно час, затем начал собираться. На вопросительный взгляд Амико, сказал:
— На самом деле мы отправляемся на встречу с одним эльфом, и это большой секрет, Амико. Иззе не должен узнать об этом.
Подумав немного, гомункул выдал:
— Нехорошо, что приходится что-то скрывать от него. Это может подорвать доверие между вами.
Как всегда, сама мудрость, а не гомункул. Терций вздохнул:
— У меня нет выбора. Я завяз в этом болоте по уши, и чистым выбраться из него уже не выйдет. Я надеюсь только на твою поддержку.
— Конечно, господин, — Амико низко поклонился ему, и Терций почувствовал облегчения. Он не одинок. Осталось решить всего один вопрос.
— Скажи, — Веласко осекся, а затем всё-таки продолжил фразу, — когда ты понял, что умеешь так драться? Она… сделала тебя воином? Почему ты не сказал мне?
— Обучаясь фехтованию, я понял, что у меня не с проста так легко получается повторять за учителем. Во мне заложено много навыков. К сожалению, я не знаю, каких, пока не использую их. — Голос гомункула дрогнул. — Мне очень жаль, хозяин. Вы недовольны мной?
— Нет! — воскликнул Терций. — Нет, — тише добавил он, — просто я удивлён. Почему ты не сказал?
— Посчитал, что вам будет не интересно. Вы гораздо больше были заинтересованы в моём умении вести беседы, чем в навыках бойца.
Терций вздохнул:
— Если ты откроешь в себе еще какие-то таланты, обязательно скажи мне.
— Обязательно, господин!
Амико смотрел на Терция лучистыми глазами абсолютной преданности, какие могут быть только у гомункулов и собак, но гадкие мысли всё равно лезли в голову. Если мальчик не посчитал нужным рассказать об этом, то о чём еще он мог умолчать «за ненадобностью». Снова тени страхов и сомнений зашевелились в голове Веласко. Серебряный амулет Беларссин — отличное напоминание, что любой подарок тёмного эльфа способен обернуться смертью. Этот гомункул тоже мог быть смертельно опасен. Как яд. Как нож в спину. Как пороховая бочка, если поднести к ней огня. Терций много лет гадал, что за секрет кроется в этом живом подарке. Амико — запертая шкатулка с сюрпризом, и отчего-то эта шкатулка начала оживать. Совпадение или судьба?
Веласко вышел из дома, всё еще не понимая, как вообще согласился на эту авантюру. Как эльф найдет его? Город большой, да и раб постоянно при матриархе.
Он прошёл почти весь путь до квартала Вечной Ночи, но тут его тихонько окликнули из-за угла. Терций резко остановился, положив руку на рукоять даги. Амико заслонил его своим телом. Из темноты раздалось тихое:
— Не бойтесь. Это я, Рильдинтра.
Эльф выскользнул из подворотни. Его грязно-серая одежда неплохо сливалась с темнотой. Сияющая кожа вымазана сажей, а длинные волосы собраны в пучок под простым залатанным капюшоном. Тощий маленький бродяжка.
— Как вы нашли меня? Как вы вообще смогли выбраться?! — удивлённо воскликнул Терций.
— Так и знал, что вы не слишком мне поверили. — Чумазое лицо улыбнулось. — Я часто брожу по городу по ночам. Это часть моей работы. Эльвала ни о чем не подозревает. Снотворное зелье усыпляет её до самого утра, даря восхитительные сны. А вот я устойчив к сонному зелью и ещё к полсотни ядов. Хорошо подготовлен к своей роли. — Он насмешливо поклонился Терцию. — То, как я выследил вас, позвольте оставить в секрете. Хотя бы на первое время.