— Госпожа?
— Покажи гостю свою картину, Яззар.
Тёмный эльф сорвал покровы с картины, стоящей в углу:
— Что вы думаете об этом?
На полотне изображён Первый Храм. Тело Клаудио Сауреса, обнажённое и разложенное на полу, труп гомункула у дверей. Всё, как говорили белый гомункул и анатом, как если бы Яззар сам был там, сам видел… Сам совершил? Художник усмехнулся на его вопрошающий взгляд:
— У меня алиби. В тот самый вечер, в момент убийства, я писал картину, и это могут подтвердить не только мои соплеменники. Но у меня было озарение. — Он любовно провел пальцами по картине. — Таков мой дар.
— Вы понимаете, что эта картина компрометирует вас? — вздохнул Терций. — А это кто? — Он указал на фигуру в плаще и с кинжалом в руках.
— Это убийца, — ответил Яззар, а затем накинул полотно на картину. — Дарю. Рассмотрите при ярком свете. Поможет найти истину.
— Простите, что?
Яззар снисходительно улыбнулся ему и загадочно повторил:
— Таков мой дар.
— Возьмите картину, — велела Эльвала, — и помощника. Мне будет спокойней, если с вами будет кто-то из моих слуг. Может, Иззе? — Она щёлкнула пальцами, из темноты материализовался его недавний провожатый, дроу в маске. — Он тоже безмерно талантлив, только совсем в другом. С ним вам будет безопасней.
Терций посмотрел на Иззе. Очевидно, не выйдет отделаться от сопровождения. Хорошо, пусть «помощник» будет ему знаком и всегда под рукой. Иззе производит впечатление изворотливого и ловкого малого. Возможно, такие навыки будут полезны в его расследовании. Терций склонился перед матриархом:
— Благодарю за помощь. Иззе, пойдемте.
Одного жеста хватило, чтобы отдать приказ. Иззе исчез также быстро, как и появился.
— Я рада, что мы достигли взаимопонимания. — Голос госпожи Эльвалы лучился надменным благодушием.
[1] Колет - мужская короткая облегающая куртка, часто без рукавов, надевавшаяся поверх камзола в 16-17 веках
[2] Каркаде – травяной чай красного цвета, приготовленный из чашечек цветка гибискуса. Имеет кислый вкус.
[3] Дага – кинжал с тонким прямым клинком и защитой кисти на рукояти. Использовался для парирования во время фехтования и как дополнительное оружие.
Глава 2. Слежка
Слуги посла обязались доставить картину и аванс рано утром прямо в дом Веласко. Терция сопроводили и усадили в тот же экипаж, на котором он въехал в квартал. Внутри его уже ожидал Иззе.
— Вы теперь постоянно будете ходить за мной? — поинтересовался Терций, усаживаясь на скамью.
Иззе постучал по стенке кареты, и та двинулась по дороге.
— Разумеется, — сказал он. — Считайте меня своей тенью.
— Тенью? — хмыкнул Терций. — Со своей тенью я хорошо знаком. Может, вы представитесь настоящим именем?
Лёгкая улыбка на лице эльфа напоминала изгиб кинжала.
— Вы знаете, как меня зовут. Иззе.
— «Слуга в маске»?
— А вы и правда хорошо знаете наш язык. Скажем так, это моё новое имя, а старое вам знать необязательно. Оно ничего вам не скажет.
Иззе отвернулся к окну, сохранив на лице всё ту же тщательно выверенную улыбку. Нет, маска этого эльфа не ограничивалась глазной впадиной. Она куда больше и сложней, из кожи и мышц. Терций много раз видел такую при дворе матриархов. Это театр, танец лжи, и мужчины-дроу — превосходные актёры. Поэтому Терций предпочитал иметь дело с тёмными эльфийками. Грубые, жестокие и властные, они, однако, выше того, чтобы интриговать против презренного мужчины. Они говорили, что думали, прямо в лицо, потому что не боялись мести. Чем выше положение женщины, тем меньше она церемонилась, и Веласко это устраивало. А вот мужчины — пауки в банке. Нужно быть очень осторожным с этим эльфом.
Из храма Матери Ночи послышалась мелодия молитвы. Иззе схватился за брошь в виде шестиногого паука, прикрыл глаза и зашептал заветные слова. Терций много раз присутствовал на мессах в храмах Матери Ночи и знал молитвы. Даже сам молился, чтобы не оскорбить мстительную богиню своим молчанием. Не удивительно, что Великий Ткач отвернулся от него.