Глава 1. Неизбежность
Особняк покойной тётушки Аннет запомнился Агате утопающим в языках пламени, что безжалостно сокрушали массивное строение, сметая на своём пути то великое множество поместья, таившее в себе многолетние воспоминания каждого члена семьи. Мелькающие перед глазами картины беспощадного разрушения вызвало у девушки дымчатую пелену, которая отдавало пронзительной болью во всем теле.
Помотав головой, Харрис попыталась таким способом отделаться от неприятных воспоминаний, но те витиевато проросли в каждой фибре души, продолжая тлеть под пеплом времени, и в любой момент произвесть пожар, который трудно было бы затушить.
Александру было нестерпимо больно и мучительно наблюдать за бурей, что разгневалась внутри Агаты, вызывающие у последней различные видения и кошмары посреди ночи.
Наилучшим решением для них было покинуть здешние места, оставить тяжёлый груз со своих плеч на месте, породившее горе и беды, и направиться в Швецию. Нильсен считал, что смена жительства подарит облегчение и душевное спокойствие. Швеция ему представилась страной — воплощением изобилия, довольствия и счастья, какой он помнит её с далёкого детства.
Агата с Александром уже находились в самолёте, дожидаясь долгожданного взлёта, а уже через несколько мгновений ребята оглянуться не успели, как самолёт плавно пересёк воздушную грань, оказавшись над большими участками земли и водных бассейнов. Самолёт проплывал мимо огромных пушистых шаров.
Харрис слегка нервничала во время полёта. Её выдавал испуганный взгляд, заметавшийся по салону самолёта, и плотно поджатые губы.
— Все хорошо, лилла каттен, – мягко прошептал на ухо Александр, взяв в свою руку холодную ладонь своей спутницы. От нежного прикосновения Агата бросила беглый взгляд на переплетающиеся пальцы, и едва колотящая дрожь сменилось на умиротворение и доверие. До её слуха доносились убаюкивающие слова утешения Нильсена и его восторженное восклицание по поводу вида из окна. – Посмотри!
Повернув голову вправо, девушка в немом звуке удивлённо наблюдала за раскрывшимся ей взором: солнце, близившееся к горизонту, обогатило небесный колорит множественными оттенками. На фоне побагровевшей лазури воздушная ткань облаков изумляла своими тончайшими, едва уловимыми цветовыми переходами — розовый сменялся на коралловой, а чуть позже – с малинового в алый.
Невозможно созерцать такое дивное явление природы без некоего трепета, вызываемого, впрочем, не столько его блестящим великолепием, сколько нежностью и прозрачностью красок, а главное, дрожащею эфемерностью беспрерывных переливов.
— Это так прекрасно. Облака в сиянии предзакатного солнца - драгоценный вид, – очаровано произнесла Агата, практически не отрываясь от чарующей красоты, но украдкой поглядывала на Александра, который прижимал её к себе. Поцеловав в щёчку, та моментально порозовела от нахлынувших эмоций и ощущений. Казалось, что этот момент длился вечность до тех пор, пока небо окончательно не погрузилось во тьму.
Казалось, ещё два часа, и ребята окажутся на земле обетованной, что ждала их с распростёртыми объятиями.
Агата достала свою любимую книжку, и глаза её забегали по строчкам увлекательного романа. Александр изредка подсматривал в пожелтевшие от времён страницы книги, и порой любезно отвечал мимо проходящей стюардессы, которая разносила еду и напитки. От безделья парень прикрыл глаза в попытке вздремнуть, дабы скоротать время до посадки.
Ничего не предвещало беды, все было как никогда хорошо, за исключением одного непредвиденного момента. Оторвав взгляд от книги, Агата обратила внимание на небольшую суету в салоне, которая с каждой секундой накалялась. Ей показалось, что это обычная возня с пассажирами, но когда из пилотской кабины вышли лётчики, сердце застучало сильнее.
— Что происходит? – обеспокоено спросила Харрис рядом сидевшего парня, дремлющего в уютном кресле, но который в миг очнулся после толчка в правое плечо.
— Можно было и нежнее меня разбудить, – недовольно пробормотал Нильсен, окинув сонным взглядом Агату, но нескрываемое беспокойство на её лице заставили его вернуться в прежнее бодрствование.
Вопросительно уставившись на девушку, он проследовал за её взглядом и увидел, как лётчики открывали какие-то люки и стали быстро и нервно крутить рычаги. Что-то явно у них не получалось, возможно, по большей части от дрожащих рук.
— Господи, – Агата перепуганно указала пальцем на стекло иллюминатора, по которой потекла какая-то маслянистая жидкость.
Внезапно раздалась сирена, оповещающая об опасной ситуации, и весь салон самолёта погрузился в какофонию звуков, криков и обрывков неразборчивых фраз паникующих пассажиров.