Инна опять наклонилась к Жанне.
– Ты знаешь, Котосонов погиб. Выбросился из окна из-за приемного сына. Кто бы мог подумать? Такой был добродушный медведь… Умница, заведовал кафедрой. Его называли мастером отважного знания. Не знаю, успел ли докторскую защитить. Его прочили в директора вместо Золотницкого. Жена его, сколько я ее помню, всегда тяжело болела. Доставалось ему… Поговаривают, непутевый сынок его столкнул.
Жанна раздраженно вскочила с места и выбежала за дверь. Инна проводила ее удивленным взглядом.
– А вот Заднепровские! – радостно воскликнула Кира. – У них прекрасная семья. Вот Валиховы. Все у них всегда на высоком уровне. Одна беда – обе дочки не замужем, но они не теряют надежду…
Лене показалось, что Кира, рассказывая о счастливых судьбах сокурсников, наслаждается выпавшей ей ролью. «Милосердная у нее память», – с нежностью подумала она. Для подобной благосклонности
у нее было много причин.
– Надю Либанову помню. Вот она, слева от меня. Клевая была девчонка. Раньше всех нас замуж вышла, но что-то не заладилось у них. Говорят, после армии муж не вернулся к ней? Это правда? – тихо поинтересовалась Жанна.
– У мужчины та жена, которая ближе, – фыркнула Инна.
– Зря ты так. Надя сама виновата. Подавляла его своей инициативностью, а он всегда в ее тени оставался и очень переживал. Не мог смириться с тем, что она в чем-то компетентнее его. А ей казалось, что он ее больше ценить будет, если она всюду станет первой. Я как-то случайно услышала их ссору и объяснила ей, в чем она ошибается. Мол, если любишь и хочешь сохранить для себя мужа, поумерь свой пыл, делай то, что ему нравится, и так, как он любит, тешь его самолюбие. Она сразу меня поняла и принялась энергично исправлять положение. Но, видно, уже было поздно. Он принял решение,
– объяснила Лиля. – Как Надя ни старалась, не вышла больше замуж. Мужчины боятся энергичных дам. Жалко ее. Она, конечно, не писаная красавица, но что-то в ней было такое, что кружило головы многим молодым людям.
– Раньше боялись, а теперь некоторые – всякая шушера – сами ищут таких женщин, за счет которых можно легко прожить. Трутней развелось несчетное количество. Теперь многие семьи на женщинах держатся. У мужчин появилась возможность не стремиться делать карьеру, не зарабатывать, – заявила Инна. – У моей подруги дочь вышла замуж, мальчика родила, а ее муж, получив в приданое от тестя долю бизнеса, смотался. Вот и пойми, по любви он женился или деньги его интересовали.
– Очень свежий взгляд на мужскую породу. Готова поспорить: слишком современный и своевременный, – недовольно возразила Жанна.
– Инна, на этом фото ты странная какая-то. – Лена окинула Инну оценивающим взглядом.
– На моем лице и в глазах еще видны следы перенесенных
мучений. Я здесь после второй онкологической операции. Длинная история, потом как-нибудь расскажу…
Лена смутилась:
– Я не знала. Почему не написала? Инна пожала плечами. Она любила Лену.
Марго
– О Кармен ты слышала что-нибудь? Помню, она была феерически остроумная, обаятельная, по-хорошему напористая, независимая, дерзкая. Этакая поджарая, жгучая брюнетка, не скрывающая своих соблазнительных роскошных форм. Глядя на нее, я невольно вспоминала расхожее мнение, будто бы талант и красота в одном человеке не сходятся. Еще как сходятся! Помню, уже тогда, в юные глупые годы она призывала нас сбрасывать оковы накопившихся столетиями бесчисленных условностей, быть раскованными. Сколько
в ней было жизни! Душа ее была инкрустирована таким богатым узором, что его хватило бы на дюжину обыкновенных женщин. Какая она теперь? Не обломала ее женская доля? – тихо спросила Лена у Риты.
– Ты о Марго, о нашей Валькирии? О Немезиде, для которой меч, скипетр и плеть – символы власти над мужчинами? О ней позволительны самые высокие эпитеты. Она парила над мужчинами. Кто-то из них сказал: «Мы зависим от ее голоса, ума, подлинной страсти. Редко кто из мужчин и женщин способен на такую мощную жажду страсти. В ее утолении она идет до конца. Ее несчастье в том, что ей трудно найти достойного партнера. Рядом с ней мужчины смотрятся мелкими. Она желанна и романтичным юношам, и зрелым мужчинам. Она обаятельна и чертовски сексуальна. При ней мужчинам хочется говорить высокими стихами и нести прекрасную умопомрачительную чушь. С нею крылья вырастают. Она совершенно свободна от предрассудков, но при всем при том никогда не кажется вульгарной. В этом-то и весь кайф. В ней есть что-то особенное, и это ее оправдывает… Такая женщина, если в нее без памяти влюбиться, может лишить мужчину всего, что ему раньше было дорого».