Был бы человек приличный, еще куда ни шло, можно было бы отбросить сомнения, и то если только в разумных пределах. А он то на жалость давил, то мелко, пакостливо мстил, истощая меня эмоционально и физически. Говорят, подавленные желания могут вызывать зло даже в добрых и благородных душах. Его отношение парализовало во мне не только чувство юмора, но и желание секса. Но тоже не сразу я сделала пугающее открытие, что лучше одной растить детей. Когда сама принимаешь все решения, не на кого обижаться, – шутливо закончила свою мысль Лиля.
– Дмитрия поначалу приятно было нянчить? – спросила Жанна так, будто взяла в сообщницы Инну.
А Лиля в запале продолжала:
– Светлый юношеский оптимизм угас, хватит. Пора вещи называть своими именами. Как пошутил талантливый пианист Денис Мацуев: «Ни ноты без банкноты». Хотя, конечно, это не мой стиль. Теперь вспоминаю третий брак с чувством боли и недоумения. Счастье вообще малопонятное, выдуманное понятие. Например, благополучие, взаимопонимание – они естественней и, может, потому современной молодежи как-то ближе. Улавливаешь мою мысль?
«Лиля мягкая, но с жестким, несгибаемым стержнем внутри», – подумала Лена.
– Моя душа всегда рвалась ввысь белым лебедем, а потом снова
и снова падала на грешную землю, чтобы выполнять не только то, что кроме меня в моей жизни никто не мог делать, но и то, что кроме меня никто не хотел делать. Тяжело, но надо жить, пока занавес не опустился.
– Кто-то сказал: «Чтобы войти в дверь здания человеческого величия, надо сначала пригнуться». Так вот ты, Лиля, вошла в него,
– сказала Алла.
«Жизнь испытывает нас на прочность. Лилина стойкость, вера в добро, встречая сопротивление, не потеряли своей истинности. Она до последнего не усомнилась в своей способности бороться за счастье. Какая молодчина!» – восхитилась Жанна.
Голос Лили слегка дрогнул, но она справилась с ним, набрав полную грудь воздуха.
– У меня такое ощущение, что за шестьдесят пять лет я прожила несколько непростых жизней и ни в одной из них не была счастливой.
А все потому, что всегда ждала настоящую любовь, надеялась, верила. Влюблялась и прямым ходом отправлялась на борьбу с трудностями. Во втором замужестве поверила, что нашла кого хотела. Боролась за любовь до последнего, а он не ценил, позволял себе нелестно выражаться по этому поводу. Откуда мне знать, может, на самом деле неуместно было суетиться? Видно, я из тех женщин, которые всю жизнь остаются няньками над своими детьми и мужьями. Была кроткая, прощала обиды. Все равно вышла неудача. Говорят, несчастье меняет человека. Это верно. Но не всегда в лучшую сторону. Поняла я, в чем корень зла, и ушла от Дмитрия.
– И поделом ему, – зло бросила Инна.
– И опять умчалась моя мечта далеко-далеко... Что толку, что была ему верна. Счастья это мне не прибавило. И уважения тоже… Потом это бестолковое третье замужество. И снова жизнь щелкнула меня по носу. Зачем стараться выводить отношения в семье на более высокий уровень? Куда проще уходить от трудностей налево или плакаться в жилетку… А мне надоело быть главою семьи, домработницей, огородницей, женой большого, неприспособленного ребенка!.. Такое вот оно, наше мужество обреченных. Жить больно…
Теперь вот все трое ушли из моей жизни… и все остались в ней: кто горечью, кто тоской, кто обидой…
Голос Лили пресекся.
– …Лежишь долгими ночами, заклиная неприкаянные призраки утраченных грез, вслушиваешься в отголоски собственных поражений… Что толку вспоминать поруганную любовь, утраченное сомнительное доверие? Я сама выбирала таких мужей и платила за это непомерно высокую цену…
«Простодушная, верная, добрая, самоотверженная… и вот итог…»,
– подумала Аня.
– Душераздирающий сценарий. Довели тебя мужики до ручки, – неодобрительно хмыкнула Инна. – Я бы не позволила ничтожеству собой помыкать, быстро вышвырнула бы. Я тоже всегда сама сдавала карты, сама вершила свою судьбу, – добавила она энергично, будто от самих только этих слов наполняясь горделивой удалью и силой.
Жанна вклинила в рассказ Лили эпизод из жизни своей подруги:
– Только после шестидесяти Альбинин муж стал замечать, что и он бывает не прав, что ссоры по большей части происходят по вине его взрывного, самоуверенного и самолюбивого характера. Ему трудно мириться с этим пониманием, но иногда он уже перебарывает несдержанность, даже позволяет себе извиниться. Как-то сказал: