– Сожалею? Было бы что терять. Чем ему хвалиться? Разве что заурядным линялым экстерьером. И при великом желании много хорошего в себе не накопал бы. Сколько их по России, таких вот Георгиев… талантливых, непутевых, несостоявшихся. Не греют… Я не могу отделаться от мысли, что благосклонная фортуна по неведомой мне причине намеренно обходила меня стороной. Это не упрек высшим силам, а констатация печального факта… Куда меня повело, а?! Ладно, поплакалась и будет, – закончила Лиля, больше не желая пускаться в воспоминания.
Она натянуто улыбнулась. Она явно храбрилась, стараясь представить грусть пренебрежением. А у самой во время откровений понурая, свинцовая тоска в глазах… мол, такая уж моя недоля. Душа ее смята, исковеркана и все же неподвластна внешним мерзостям. Она по-прежнему искренне расположена к добру и подвержена минутам одинокого вдохновения. Еще живая…
– Жизнь необъятна и прекрасна, но испоганить ее можно в одночасье: тот закрутил роман на стороне, кому-то подставили подножку,
и он вылетел с работы, а кто-то слишком слаб, чтобы жить в этом мире, – резюмировала Жанна, чтобы поддержать беседу.
– Мне кажется, этот твой Георгий – один из тех, кто сочиняет анекдоты о женах и тещах, он из тех, кто пытается представить свой тип мужчин нормальными людьми, – заметила Аня.
– …Как быстро в ежедневной круговерти пролетели годы. Вроде
и не жила еще толком, а уже внуки большие, – вздохнула Лиля.
– Вот и поживи хоть сейчас в свое удовольствие, – сказала Инна.
– Как это, в удовольствие? – не поняла Лиля. – Это когда у внуков все хорошо?
Инна только плечами пожала.
«Мы, женщины, тоже делаем массу глупостей. Требуем искупления чужих грехов, а память о собственных держим под надежным замком. Не мучаемся прошлым, будто и нет у нас вовсе постыдных воспоминаний об ошибках. Хотя в чем, в чем, а в неискренности заподозрить Лилю я никак не могу. Милый, светлый, мужественный человечек! Не получалось у нее быть одной. Неужели до сих пор живет предвкушением спокойной любви и ждет какого-либо приличного старичка, чтобы скрасил одиночество? Или для нее теперь жизнь – сопротивление старости? – задумалась Лена. – Нет, конечно, внуки… И все-таки как болезненно трогает Лилина история!»
Счастье, ау…
– …Это не Христос, а несчастливые в браке женщины распяты на кресте за грехи мужчин. Всё у нас так: одни грешат, другие страдают, – подала голос Инна.
– Позволь мне усомниться в твоем выводе. Не только женщин обламывает жизнь. Вспомни прекрасные романтические произведения Александра Грина. А как-то я прочитала его поздние рассказы. Куда делся юношеский оптимизм? Желчь на страницах изливал. Не знаю, какие злые буйные метели мотали его душу. Сердце мое так и заныло. – Это Лена сказала.
«Инициатива в разговоре перешла к Лене», – обрадовалась Кира.
– Мне в этой связи почему-то пьеса Островского «Собака на сене» вспомнилась, – задумчиво произнесла Лиля.
– Мудрый писатель. Я его очень люблю, – заметила Кира, желая закрепить литературное направление в разговоре.
– Я тоже, – отозвалась Инна. – Но название этой пьесы мне не нравится. Она не столько о помещице, сколько о молодом человеке, который метался между желанием быть богатым и любимым. Каждая из женщин предлагала ему то, что имела: одна – чистую юную любовь, другая – деньги, а он не мог выбрать. Буриданов осел, марионетка! Если бы он мог жениться на богатой, то, однозначно, выбрал бы помещицу. Он юлил, вел двойную игру. Хотел и рыбку съесть… и колбаской закусить. Много я таких «любителей» повидала. Из каких только щелей не вылезали. А сейчас еще больше авантюристов, желающих поживиться или пожить за счет слабого пола.
– Тебе бы только классиков ниспровергать, – недовольно буркнула Лиля.
Аня слушала напряженно-вдумчиво, будто сверяя слова подруг со своим пониманием, и вдруг подала голос:
– Недавно я была в одной компании. После ужина спектакль смотрели. В нем женщина в ярости убила своего бывшего мужа. Наши мужчины вовсю возмущались жестокостью главной героини.
И тут одна из присутствующих дам во всеуслышание сказала: «Муж сначала отобрал у жены бизнес, потом бросил ее, закрутив с молоденькой. Затем за украденные у жены деньги отвоевал с помощью адвоката их сына – вот она и сдвинулась мозгами. Следствие видите, а причину не хотите замечать? Не в «красную армию» ваши слова. Может объяснить вам, что первично, а что вторично? Только нечто подсказывает мне, что в ликбезе вы не нуждаетесь». Я, представьте себе, тоже стала возникать, правда, без тени язвительности. И, к радости своей, была услышана. Разгорелся спор.