– Вот говорят: удовлетворяет, не удовлетворяет. А откуда нам знать, что мы должны при этом испытывать? Мне вообще кажется, что физические качества мужчины мало что значат. Главное, как он относится к женщине и каков его внутренний настрой. Подруга мне рассказывала: «Было у нас с мужем как всегда. Вдруг я одного человека вспомнила… в тот самый момент, и меня от прекрасных мощных ощущений с ног свалило. И ведь не сказать бы, что тот мужчина мне очень нравился. Знакомы были только по работе. Приятный был в обхождении, вежливый… Мне стало так стыдно, что не с мыслью о муже я получила наслаждение. Долго потом приучала себя не отвлекаться во время этого самого…»
И словно осознав, что сказала слишком много, даже то, о чем не собиралась говорить, она в замешательстве умолкла.
– Ты, Жанночка, как и твоя подруга, зациклена на своей порядочности. Вы даже в мыслях боялись изменять мужьям и потерять чистоту отношений и тем самым лишали себя возможности получать максимальное удовольствие. Насколько я знаю, мужчины постоянно пользуются этим способом усиления оргазма, – запоздало просветила сокурсницу Мила.
– Так ведь неизвестно до чего можно дойти, – смущенно и растерянно возразила Жанна.
– Безграмотная ты. В твоем возрасте не знать истинного положения вещей… Челюсть отвисла? В отношениях между мужем и женой не может быть границ, стеснения и прочее… – шутливо-наставительно сказала Мила. И Жанна не поняла, какова в ее словах доля шутки и стоит ли ей обижаться.
Инна примкнула к интимному разговору с приличествующей случаю скромной миной:
– Если уж вы заговорили о Марго, я должна признаться, что достаточно много думала о ней. Сведения, которыми я располагала, были не очень приятными, поэтому, когда нам случалось беседовать, мне сначала казалось, что в голосе Маргоши было что-то неискреннее, что ей просто хотелось играть, ставить условия, быть тайной до тех пор, пока мужчина посягает на нее. А может, это было печальной необходимостью ее организма? Я с нервной поспешностью перебивала ее. Мне не хотелось разбираться в чужой жизни, завеса которой приподнималась передо мной так внезапно и слишком откровенно.
К тому же я боялась выглядеть некомпетентной, наивной дурочкой, какой, несомненно, была в ее представлении. Я колебалась, но еще держалась прежних позиций, привитых матерью.
Позже я считала, что Марго хотелось бы переиначить свою жизнь, найти человека, ради которого она могла бы бросить все и служить только ему. Но у нее уже не получалось. По поводу детей она шутила, что «они – ангелочки, чьи крылышки укорачиваются по мере того, как растут их руки и ноги, и что не стоит торопиться надевать пожизненные оковы материнства». Поразить хотела своим цинизмом?
Марго исповедовала принцип добровольной диктатуры, построенной на любви и доверии в семье, когда оба не исполнители и не подчиненные, а полноправные участники, где каждый честно несет свой «портфель» обязанностей, где нет принесения в жертву жизни одного человека во имя эгоизма другого. Ей хотелось, чтобы мужчины избавились от пренебрежительного отношения к другому полу, от нелепой своей гордыни, поняли ценность равноправных отношений,
чтобы женщины помогали мужчинам поверить в себя, а мужчины поддерживали женщин в их начинаниях, чтобы оба стремились украсить заурядные супружеские будни. Ведь так чудовищно осознавать несправедливость женских судеб! У каждой из нас своя формула гармонии, но получалось, что и Марго в душе была идеалисткой.
Она считала, что в женщине изначально заложены те же потенции и те же способности к проявлению воли и саморазвитию, что и
в мужчине, что она способна наравне с мужчиной самоутвердиться
в творчестве, в труде и не должна терпеть тиранию сильной половины. (У нее была прекрасная привычка подходить к любому вопросу с научной точки зрения.) Продолжение рода – только одна из многочисленных функций женщины, поэтому ее личность должна оцениваться выше, чем природное назначение быть матерью. Уже давно не новость, что в социокультурном плане женщина совершенно тождественна мужчине. «Так почему же в семейных отношениях так мало прогресса? Мы тоже хотим жить своей жизнью, а не придуманной для нас мужчинами. Почему мы должны свои мечты класть под молот их эгоизма?» – возмущалась она и картинно разводила руки
в жесте недоумения.
Я ей в шутку отвечала: «Мужчинам выгодно, чтобы мы вкалывали за них на производстве, а взамен брать на себя хотя бы часть домашних забот они не торопятся, по полной программе эксплуатируя гендерную теорию – разделение по половому признаку. Для них долг – это то, что они требуют от нас, но не выполняют сами».