Я еще подумала тогда, что в молодости она, наверное, если кого зацепляла, то уже не выпускала из своих коготков. Такая ни перед чем не остановится... И она на секунду блеснула в мою сторону жадным любопытствующим взглядом… Наверное, знала, кто я. Эта женщина выглядела лет на двадцать старше моего мужа. Мне и в голову не могло прийти, что он с этой старухой…
– У меня есть знакомая. Внешние данные ниже среднего. Но она постоянно говорит, какая она умная и красивая. Держится уверенно, будто и правда она самая-самая. И все привыкают к ее словам...
Видно, та женщина расхваливала себя, а твой Федор верил ей, как верил своей матери, – предположила Жанна.
– Как ей это удавалось?
– Возможно, она сначала хвалила его, а потом себя.
Эмма на миг засомневалась, стоит ли продолжать разговор, и все же решилась.
– Это была самая длительная связь Федора. Хочешь – верь, хочешь – не верь, и с ней он валандался, не забывая о других… Не он, она его выбрала и увлекла. Сам бы он не решился. Зазвала его домой будто бы срочные бумаги подписать, напоила и в постель затащила. Именно она обучила его тонкостям лжи и манипуляциям с людьми.
И что самое обидное, мой муж защищал ее, когда я обзывала ее словами, которых она заслуживала, называл ее порядочной женщиной. «С каких это пор гулять при живом муже считается порядочностью?
– спрашивала я. – Где же твоя логика?» Но доказывать элементарные вещи человеку, находящемуся под гипнозом, бесполезно... Раз он кидался на ее защиту, значит, она или память о ней дорога ему.
– И до сих пор защищает?
– Теперь поостыл.
– Такие хлысты и черта, и ведьму готовы причислить к лику святых, лишь бы получать хвалу либо телесные удовольствия.
– Он получал комплименты – то, что его больше всего возбуждало, она – деньги, и оба были довольны. Она сама добивалась его, сама поддерживала эту связь, если она слабела. Изводила мою
семью телефонными звонками. Женщины всегда сами завоевывали его, командовали им... Даже когда муж и жена любят друг друга, ежедневное бытовое общение – большое испытание. Не всем оно по силам. А если нет привязанности, стремления к разумному…
– Может, она обаятельная?
– О чем ты говоришь! Льстивая, скользкая, навязчивая, хитрая.
– Важны даже не сами поступки, а истинные намерения, то, ради чего они совершаются, – начала было Аня.
– А ты, Эммочка, тоже залучила бы себе приличного мужичка,
– прервав Аню, дерзко посоветовала Инна и тем самым не дала развиться ее, как она считала, примитивным философствованиям.
Эмма сделала вид, что не вникла в прямой намек. Поняла, конечно, и подумала: «Это Федор может с легкостью переходить границы условностей брака».
– Видно, когда-то твой муж сделал открытие, что представляет некоторую материальную привлекательность для женщин, и понял, что жена не является для него всем на свете. Потом возомнил себя чуть ли не секс-машиной или чем-то близким к этому понятию, и покатилось. Он ведь воспринимал комплименты женщин слишком серьезно и буквально? – предположила Лера.
– Увлекаясь очередной пассией, он вновь обрастал панцирем цинизма и черствости к семье, ничего не видел, не слышал и не понимал, кроме своих желаний. Ему было безразлично, что он больно ранит мое сердце. А я только удивлялась: «Какой же надо быть сволочью, чтобы, изменяя на стороне, дома вести себя с близкими как тиран. С какими бессовестными лживыми глазами можно принимать заботу о себе, да еще и привередничать? Вся его жизнь – сплошная ложь и полное подчинение своим страстям. Он так и не понял, что ничего дороже семьи для порядочного человека нет. И чего бы он ни достигал в своей жизни все это прежде всего для семьи и во имя семьи… Разве ему понять, что человек счастлив, когда ему хочется отдавать без причины. Он же общался с другими…
– Да уж, не обременен Федор сильно выраженным чувством вины перед тобой. А бессознательное покаяние немногого стоит. Романы он тоже заканчивал без особых угрызений совести? Ха! Какая может быть совесть, когда сперма на глаза давит, – расхохоталась Инна.
– Городок наш небольшой, всего около ста тысяч жителей. Сплетни быстро разлетаются… Знаешь, как это – ходить с опущенной от стыда головой… Как-то случилось мне оказаться возле дома той любовницы. Федор тогда уже развязался с ней. Разговариваю я со своей знакомой о нынешних начальниках и вдруг слышу, рядом неприметный на вид мужчина рассказывает, как что-то чинил в ее квартире. С такой неожиданно кокетливой, хитрой улыбочкой это преподносил! И физиономия у него при этом была такая довольная. Осторожные, но скабрезные намеки делал… А недавно я услышала, что родственница осмелилась упрекнуть ее в поведении, не соответствующем возрасту, так она объявила ее сумасшедшей и отобрала дочку. Связи у нее… Жестокая женщина.