Рая делилась со мной: «Сама я во всем виновата. Возник торопливый юношеский роман. Он разворачивался со всей увлеченностью и безоглядностью так стремительно, что не было желания глубже узнать друг друга. Потом было красивое замужество. Мы жили тогда, как играли, не ожидая трудностей. Говорят, счастлив человек, который не осознает степени своего несчастья. Так это обо мне в юные годы. Была или не была любовь – мне теперь решительно все равно. Легко выходить замуж в ранней молодости. А теперь я даже влюбиться не могу, если мужчина неумен и непорядочен, не то чтобы полюбить. В любой стране есть плохие и очень плохие люди. Хотелось бы, чтобы их было как можно меньше. Мой муж не убийца, не вор, но жить рядом с ним – значит уничтожать мою маленькую семью».
– Не возьму на себя смелость утверждать, что твоя Рая на все сто права. И куда нас заведут разводы – страшно подумать. К вымиранию? – растерянно сказала Аня.
– «Удивляюсь необоснованности и неосновательности людских суждений, – говорила мне Рая. – Со спокойной совестью корят, осуждают, а союз наш укрепить не стремились, на самотек все пускали. И мы не поддерживали близких отношений с родней. Варились
в собственном соку. Во взрослых играли. Наверное, все, за редким исключением, так начинают свою жизнь, если рано выходят замуж. Теперь вот бывший муж мне просто товарищ по работе».
«Что вполне отвечает современному балансу отношений между полами? Или это нетривиально, нетрадиционно?» – саркастически заметила я.
«Знаю, можешь не соглашаться со мной, но ты не представляешь, как мне стало легко без мужа! Какое я испытала прекрасное, совершенно неожиданное ощущение торжества свободы! Я сбросила с себя бремя тяжелых обид, неудач, разочарований, расправила в себе подавленное, казалось, вконец загубленное достоинство, сделалась сильной, все для меня сразу стало доступным. Я же с мужем чуть совсем не потеряла уверенность в себе. С голодной жадностью я отдаюсь работе, ребенку, себе, тогда как прежде мой мир крутился только вокруг мужа.
Ради кого я доводила себя до неимоверной степени изнурения? Ради человека, который не понимал, как мучается от его зла близкий к
нему человек? Теперь я ни у кого не прошу одолжения, ничто у меня не вызывает осложнений. Забыла вечное ощущение безысходности. Каждым днем, каждым часом располагаю по своему выбору. Жаль, что поздно поняла, что «чем такой муж, лучше никакого». Теперь вот заново научилась ходить по солнечной стороне. Кривой ухмылкой судьбы был мой брак.
В паузах между работой и заботами о дочке создаю «шедевры» (шучу) – шью эксклюзивные модели одежды для артистов нашего театра. Их роли, если хотите, глубокое исследование души каждого героя; они словно сгусток того времени… Вот на что я променяла кажущееся благополучие под названием «мужчина в доме». Конечно, не все само собой случилось, очень непросто было пробиться. А тут еще перестройка. Но главное, что муж не мешал, не перекрывал кислород. Теперь, по прошествии пяти лет, я могу уверенно сказать: разойтись – было единственно правильное решение. Кожей чувствую. Не могу советовать, но иногда мне кажется, что многим из нас не повредило бы сделать решительный шаг. Нельзя потакать произволу».
Рита слушает Жанну и думает о своем: «Многие мои разведенные подруги, выйдя на пенсию, как они в шутку говорят, «ваяют нетленное»: стишки пописывают, статейки в газеты тискают, вышивают вместе
с внучками, в походы с внуками ходят. Мол, с мужьями не нашли бы свободного времени. Их же нянчить как маленьких приходилось. Их же от дивана не оторвешь. Мы же, как спутники вокруг планет, около них должны были вращаться. А вот Инна считает, что всё так называемое творчество наших подруг – всего лишь примитивная замена упущенных возможностей быть счастливыми в браке».
Жанна продолжила рассказ о племяннице: «Хотя бы любовника завела», – пошутила я.
«Кого в любовники брать? Ту же самую посредственность с улицы, такого же слабака? Порядочный семейный мужчина не пойдет на это. Я уважаю таких. В чужую семью влезать? Благодарю покорно!
Знали бы вы, тетя Женя, сколько женихов на меня набросилось сразу после развода! Косяком шли, стаями. И всем одно от меня нужно было: квартира, уют, забота. Четко знают, что хотят, а у самих за душой – решительно ничего. Никакого с них толку… ни днем, ни ночью. И все какие-то противные, лысые, с кучей болячек и вредных привычек. Вялые, бездеятельные, капризные… Животы плещутся, что твоя волна на озере. А гонору-то! Лежалый, подбитый молью товар. Как я их?! Заслужили».