Я не обманываюсь относительно ее способностей, но, с моей точки зрения, Марго не могла быть и не была образчиком добродетели. Любовь для нее – неиссякаемый источник энергии. Многих мужчин знала. Зачастую ее избранниками становились люди неординарные и талантливые. Мне казалось, что в молодости, не зная смирительной узды стыдливости, когда благоразумие оставляло ее, она коллекционировала их, в жизни некоторых сыграла роковую мистическую роль. Но все они с непостижимой быстротой становились жертвами забвения, а она – источником, предметом кривотолков.
«Похоже, отношение к Марго формируется в постоянной борьбе между презрением и восторгом к ее неординарной личности», – отметила про себя Лена.
– Всё идеального – в физическом смысле – мужчину искала, но критерий отбора ее был слишком высокий. Считала, что пробным камнем, на котором проверяется мужская суть, является акт физической любви. Говорила, будто интуитивно чувствует, что именно он скажет ей о мужчине правду, откроет все особенности его характера: добрый ли, чуткий ли, эгоистичный. Остальное можно домыслить. Она предполагала, что именно в интимном процессе человек открывается полностью, во время абсолютного доверия партнеров, когда каждая клеточка твоего тела и души принадлежит и ей, и ему одновременно, – посвящала Инна подруг в интимные подробности взглядов Марго.
«Вот те на! Марго душу перед ней раскрыла, а она теперь… будто раздевает ее. Вместо обмена мыслями мы делимся секретами, слухами». – Лена почувствовала себя неловко
– Интересная исчерпывающая информация, – задумчиво прокомментировала Жанна услышанное. – Я тонула в море сплетен, которые доходили до меня, но защитный рефлекс говорил мне: «Не верь, мало ли что люди понапридумывают, не зная души человека. Наверняка слухи о Марго сильно преувеличены. Тысячекратное эхо обычно доносит интерференционную картину событий. Истина предстанет, если побеседую с источником первичного излучения с глазу на глаз».
– Я столько гадкого слышала о Марго, что нисколько не сомневаюсь, что она, как и прежде, прекрасный человек, – с улыбкой сказала Лена.
– Я считала, что характер мужчины наилучшим образом проявляется с тем, кто не может дать ему отпор, но Марго была сильной женщиной, и этот простенький тест на вшивость ей не подходил, – снова вступила в разговор Лиля.
Рита продолжала негромко:
– От слов Марго у меня глаза во все лицо, искры во все стороны, физиономия становилась пунцовой от смущения. Я не соглашалась с ней, решительно утверждала, что ее взгляды – неслыханная западная дерзость или их нелепая статистическая ошибка. Доказывала ей, что счастье – это когда два человека понимают друг друга, что муж должен быть больше чем партнер по постели и что единение душ происходит лишь тогда, когда истинно любят, а не при малейшем влечении разнополых субъектов. И то, о чем она говорит, – это не любовь, а что-то около этого.
Я не одобряла ее и всегда считала, что когда мы, женщины, по-настоящему счастливы и испытываем наивысшее духовное удовлетворение, то совсем не порабощены сексом, что духовная любовь наделяет нас способностью наслаждаться всем, к чему бы мы вместе ни прикасались, на что бы ни смотрели. Любящие и любимые по-другому живут, по-другому чувствуют. Они помогают друг другу раскрыться до самой глубины, не испытывая эмоциональных перегрузок. Алла, я думаю, ты меня понимаешь.
Я росла в ощущении, что мужчины и женщины равны. По крайней мере, на словах это звучало именно так. Мне казалось, что семейная пара – это фундаментальное единство, обе половины которого прикованы одна к другой и к детям, и поэтому никакого расслоения общества по принципу пола не должно быть. А насчет всяких там влюбленностей на стороне… есть же внутренние тормоза. Личность прежде всего характеризует самоуправляемость.
Помню, насколько полнее и интереснее стала моя жизнь, когда у меня появилась семья. Больше не съедала скука, страх одиночества пропал. Я считала, что самой большой трагедией для женщины является ее неразделенное чувство. А если один из супругов изменил, то образовавшуюся брешь во взаимоотношениях уже ничем нельзя заполнить. Я так была воспитана книгами.