– Не цепляйся к Ане. Не тебе о ней судить, – строго осадила ее Лера, боясь ехидного продолжения.
– Добро потому добром и называется, что хороший человек не может делать плохое. Вот и Лиля не могла. Потому-то, в целом, добро и побеждает, – сказала Кира.
– Кого побеждает? – съязвила Инна. Но ответа не получила.
– С Дмитрием почему ошиблась? – тоном осторожнее некуда спросила Жанна.
– Доверчивость подвела. Смысла от вымысла не отличала. По себе его мерила. Я же была до мозга костей правильной, честной. По молодости считала честность одной из своих сильных сторон.
– Это святая правда, – подтвердила Кира.
– Ни минуты не сомневалась, что патологическая честность – бесплатное приложение ко всем прочим твоим достоинствам, – фыркнула Инна.
– Не перестаю тебе удивляться, – тихо заметила подруге Лена.
– И оглянуться не успела, как снова стала девушкой на выданье, – сама над собой пошутила Лиля, вызвав тем самым у Инны короткий приглушенный смешок, мол, дай бог не последний.
– В третий раз мужем быстро укомплектовалась или долго зализывала раны? Не томи, рассказывай, – с задорной интонацией попросила Мила.
– Такой товар долго не залеживается, – хихикнула Инна. – Или в твоем положении – с детьми – выбирать и привередничать не приходилось?
– Не паясничай. Накатило? Одно у тебя на уме. Не можешь без ложки дегтя. Даже если начинаешь за здравие, все равно кончаешь за упокой, – с осуждением заметила ей Лера. И зло подумала: «Бьет по самому больному. Ее бы так».
– Тоже мне адвокат дьявола, – сердито буркнула Инна так, чтобы ее услышала только Лера, и замолчала, побоялась наговорить гадостей.
– Правильно делала. Ты молодец. Надо искать счастье, а не только убегать от несчастий, – похвалила Лилю Жанна.
– Не торопилась я включаться в гонку за женихами, – усмехнулась Лиля. – Не скоро замуж пошла. Эмоционально зависла. Всегда трудно заканчивать одну жизнь и начинать другую. Долго еще в душе, там, где еще оставался Дмитрий, шевелились какие-то смутные, тревожные чувства, вкрадчиво наплывала боль. Думаешь, перевернула страницу и вон из головы? Да и проблемы долго еще расхлебывала. Дмитрий неожиданно для меня квартиру принялся делить самым что ни на есть подлым способом. Подобного я не могла ни ожидать, ни даже предполагать. Всеми правдами и неправдами обманывал, плутовал. Пытался отыграться на собственной дочери за то, что от него избавились навсегда. А она уже многое понимала. Ей стыдно, обидно и противно было видеть отца таким. Она вся скукожилась, но делала вид, что все в порядке... Надеялся объегорить, одолеть нас без труда, но закон стал на сторону детей. Благо Союз тогда еще не рухнул. Вот и верь после этого в человеческую порядочность. Правда, тогда у него уже не существовало таких понятий, как гордость и стыд… Только все равно считаю, не сам он такое придумал.
– А я думала, тебя не устраивали проходные варианты, – опять «ущипнула» Инна Лилю. Та не отреагировала.
– Как сейчас помню, взгрустнулось мне что-то, и сказала я старшему сыну – его сыну, – мол, не хватает мне Дмитрия, твоего папы. Вовчик грустно ответил: «Мне и раньше его не хватало. Он хоть раз постоял за меня, защитил? Только ты и выручала».
Я попыталась заступиться за его отца, мол, не умел он выражать своих чувств, он так устроен. На что Володя спросил очень серьезно: «А может, у него их вовсе не было?» Я горячо возразила: «Любил он тебя!» Сынок только вздохнул: «Себя больше нас всех».
– Вот тебе и дармовой катарсис!.. «А ты боялась… и мама не узнает». И все потому, что хватаем мы что ни попадя, – хихикнула Инна.
– Ты сегодня в ударе. – Лена неодобрительно посмотрела на подругу.
– Влюбленность сбивает нам прицел, – мягко остудила Инну Рита.
«А ведь не со злобой говорит Лиля. С тоской и печалью, словно не перегорела в ней любовь», – отметила про себя Жанна.
– Получила удар кулаком под дых! И после всего этого не зареклась, опять замуж пошла? – удивилась Галя, внимательно слушавшая откровения Лили.
– По горло, до предела была сыта жизнью с Дмитрием. Повтора не вынесла бы. Думала, может, другая история будет лучше и в ней возникнет какой-то положительный смысл. Может, думала, снова полюблю. Ведь ничто не лечит душу лучше, чем любовь. Заразил меня Георгий верой в возможное счастье. Так хотелось безудержной легкости, абсолютного понимания!
– Напророчила, – хмыкнула Инна и прикрыла рот рукой, чтобы Лиля не видела ее усмешки. – А третий каким был? Другой коленкор? Давай начистоту. Первый шаг на трудном пути признания уже сделан. Почувствовала с Жоркой разницу?