– Все о любви, все о ней, – будто эхом отозвалась Аня. – Ума не приложу… Поди разбери их, этих мужчин…
– Кого легко добиться, того трудно удержать. Много позже я поняла, что какая-нибудь самоуверенная, эгоистичная девица быстрее покоряет мужское сердце, чем тонкая, скромная, добрая, и перестала уважать многих из своих знакомых… Муж был моим идолом. Но все его поведение оказалось преднамеренной ложью. Нельзя сказать, что я не чувствовала ее. Внутри что-то мешало, нудило… Но не могла я поверить, что такой любящей и заботливой можно лгать. Самой себе доказывала, что ошибаюсь. А он как раз и хотел, чтобы все именно так и выглядело в моем представлении. Обихаживал двух, а то и трех женщин одновременно и не очень-то мучился переживаниями. Для меня осознать такое так же трудно, как и осмыслить возникновение совести в человеческой материи, состоящей из электронов и позитронов… Долго это длилось по причине моей искренней наивности, но ложь рано или поздно все равно всплывает. Такой вот поворот случился в слишком прямой траектории моей жизни.
– Думала, всё, кирдык тебе, гроб с музыкой? – усмехнулась многоопытная Инна.
– И все-таки обидно, когда выстраданное тобой достается другой… Не представляю, как можно было привязать его к себе, сделать оседлым. Я прикладывала немалые усилия, надеялась… На мой взгляд, западню устроила мне судьба, используя мою порядочность. Видно, злой рок свел нас в недобрый час. Да чего уж теперь… слезами и стонами горю не поможешь. Странно, уровень науки и техники растет, но это никак не влияет на развитие человеческих взаимоотношений, не поднимает людей на более высокую духовную ступень. Как и сотни лет назад, люди погрязают в мелочах, становятся подлыми, гадкими…
«Почему Кира молчит? Природная сдержанность не позволяет ей ни свободно высказываться, ни тем более расспрашивать, – решила Жанна. – А у Лены эмоциональный паралич от избытка откровений подруг».
– Надо думать, ты поперла его, – взяла прежний, игриво-насмешливый тон Инна.
«Оседлала любимого конька», – вздернула плечами Рита.
– Из квартиры его мамы? Сама с сыном ушла, но не в общежитие, а в однокомнатную квартиру. Профком помог. Им проще было отсудить часть квартиры у моего бывшего мужа, чем «выбить» новую.
– Молодец, своего не упустила, – одобрила Инна. – Око за око, зуб за зуб.
– Все по закону, – раздраженно ответила Рита, резко обернувшись к ней.
Она вспоминала прошлое, и мысли о прежних обидах с новой силой застучали в ее висках.
Жанна встрепенулась.
– Когда я случайно, походя, слышу грязные истории из уст мужчин, то думаю, что мир животных намного чище мира людей. Не дай бог постоянно жить в гадком окружении. С такой пугающей ясностью вижу в нем себя… как неотступные немигающие глаза ужаса. Затылком, спиной чувствую этот взгляд из ада… Мне кажется, можно умереть от позора каждодневных унижений, от стыда за себя. Ты ушла, а ведь многие живут в нем, хотя достойны лучшего… Может, напрасно Всевышний, экспериментируя над людьми, дал нам разум и свободу действий?.. Конечно, мы теперь все скептики, иногда всё хорошее нам кажется абсолютно невозможным, совершенно нелепым…
«И к чему эти ее разглагольствования? Все-таки невозможная эта Жанна, как застрявшая под ногтем заноза. Много мнит из себя. Какая-то ненастоящая, притворщица…» – раздраженно взглянула на соседку слева Аня и вопросительно перевела на Киру свои печальные серо-хрустальные глаза.
– Так вот, вернусь к нашему разговору, – резко остановила Инна Жанну. Та сердито огрызнулась: мол, что, теперь на меня переключилась? Но замолчала.
– Рита, уж коль у нас речь зашла о характерах, я выскажу свое мнение. Ты никого никогда не подводила, надежная, невероятно пунктуальная и ответственная, никого не обманывала и считала, что тебя всюду ждут открытые люди с распростертыми объятиями. Да ждут, чтобы использовать. Видно, детдомовская, наивная, нежизненная закваска крепко засела в твоей голове и не позволяла реально смотреть на жизнь. А мне сразу было ясно, что у тебя все этим кончится, и поэтому препятствовала вашему сближению. А ты, наверное, злилась на меня.