Я молча развернулась и вышла из клетки с обезьяной. Около кабинета стояли Леночка-стёртые-коленочки и зам начальника. Словно змеи под солнцем, они довольно ухмылялись. Премерзко. Может и их кофе облить? Так, Кира, держи себя в руках!
— Ну что, взяла проект с заморским заказчиком? Вылизала ему задницу? — так вот оно что! Этот уродец подумал, что я начала прихорашиваться для начальничка, чтобы заполучить проект, а не для себя? Вот мужчины идиоты! Думают, что жизнь вертится только вокруг их 7-сантиметрового червя!
Я чуть притормозила, подумала, и как королева на приёме уверенно ответила:
— А вот взяла, — и улыбнулась так сладко-пресладко.
Пошла забирать свой жёсткий диск с проектами. Больше ничего не возьму. Даже кружку.
Было слышно, как Леночка, только мой белоснежный задок скрылся из вида гадюк, распахнула дверь кабинета шефа, и начала визжать:
— Борис Николаевич, Борис Николаевич! Лютая берёт этот проект?! — и столько возмущения в её голосе, будто она не секретарь мелкой фирмы, а сам секретарь КПСС, как Сталин в своё время. Я звонко рассмеялась.
Надо не забыть посетить бухгалтерию и написать по собственному.
С предельной ясностью в голове я дошла до своего уже бывшего рабочего места. Выдернула шнур с жёстким диском, аккуратно засунула носитель в сумку и, цокая на каблучках, понесла себя и свою королевскую осанку в бухгалтерию. Там работали два прекрасных бухгалтера — Юлечка и Надежда Степановна, не считая главного.
— Девочки, привет! — я вошла в кабинет, — Могу ли я сейчас написать заявление на увольнение и заполнить обходной лист? — закинула я бомбу замедленного действия в обитель размерянности.
— Кирочка, что??? Ты увольняешься? — даже не ответив на приветствие, они вскочили и окружили меня, — Да как так? Ты же здесь на хорошем счету. Тебе предложили место получше? Так ты поговори с начальником, он поднимет тебе зарплату и размер бонуса.
— Да, увольняюсь, — чётко и размеренно произнесла я, — К шефу не вариант. Милые мои, я тороплюсь. Дайте мне, пожалуйста, нужные бумаги с ручкой — я напишу по собственному. Царь и Бог уже пожелал, чтобы меня здесь не было.
— Как же жаль! — Юленька прижала руки к груди, — К сожалению, сейчас не можем ничего тебе дать. Главного сегодня нет, он на встречу уехал и сказал, что сегодня его больше не ждать. Приходи в понедельник, тогда и оформим всё в лучшем виде.
— Ясно, — в понедельник меня здесь уже видеть не желают, но ладно, разберёмся позже, перебьётся начальничек, — Я побежала. До понедельника! — и от бедра и в темпе я пошла на парковку. ЭКО ждать не будет.
Быстро запрыгнув в машину, положила голову на руль. Две минуты на вздох. Нельзя паниковать! Нельзя! Есть мои Клиенты, они пойдут за мной. Я потом что-нибудь придумаю. А сейчас надо в срочном порядке успокоиться и собрать себя в кулак. Подняла голову, вдохнула и выдохнула. Всё. Тишина в студии! Пункт назначения — больница. Плевать на всё! Прорвёмся! Самое главное, что, возможно, сегодня я смогу зачать малыша. Нет, точнее я уверена, у меня точно появится малыш. Улыбка расцвела на моём лице.
Вырулив со стоянки, я влилась в поток машин. Движение плотное. Видимо, офисный планктон единовременно вышел на обед. Как на зло. Потихоньку закипаю. “Часики-то тикают!”.
Из лёгкого мандража выдёргивает громкий телефонный звонок. Взглянула на приборную панель. Мама. Придётся брать трубку. Нажала на руле кнопку и салон заполнил голос предков.
— Доча, ты почему трубки не берёшь? Я переживаю. Как ты там? Как работа? Как твоё здоровье?
— Мам… Всё хорошо, — как же хочется разрыдаться кому-нибудь в жилетку, но нельзя. Особенно маме и сейчас.
— Угу, хорошо у неё, — недовольно пробурчала она. Какой-то мажор пытается влезть в ряд, по которому еду я. А вот фигу тебе! У меня нет времени на вас всех, — А вот если бы ты со Стасиком осталась, работать тебе не пришлось бы! Была бы с ним как за каменной стеной! И мама у него… — у меня начали трястись руки. Как же это достало! Вот почему родственники не понимают слова “Нет” и пытаються залезть в твои “трусы” без спросу?!
В процессе самобичевания, ибо не могу всё никак дать ей отпор, я не заметила как тонированный гелендваген болотного цвета совершает манёвр. Вместо того чтобы притормозить, я, сама того не понимая, поддала газу. До отказу. Точнее до удара. Звук “железного поцелуя” был… приличным. Я дернулась за рулём. Мама всё продолжала драть мои нервы, как кошки кожаный диван, и параллельно восхвалять Стасика.