Нам всем по шестнадцать, на носу последние международные сборы перед отбором в профессиональную лигу. Не скажу, что мы были командой с большой буквы. Скорее, каждый сам за себя. Звезды недоделанные. Но, тем не менее, как минимум половине из нас, включая меня, уже были готовы предложить свои контракты довольно именитые клубы. Неплохая перспектива – несовершеннолетнему парню зарабатывать на игре серьезные деньги.
Тогда любой скаут или тренер мог рассказать обо мне приблизительно следующее. Эрик Кайзер. Играет на позиции атакующего защитника. Рост – 193 см. Вес – 70 кг. Легкий в ведении, имеет отличную скорость, мощный прыжок, и высокий процент попаданий дальних бросков. Хорош в отборе и на передачах. А теперь добавьте, что я был воспитанником клуба-чемпиона, и получаете просто идеальную рекомендацию в мир большого спорта. Вот, только если бы было все так просто.
Я получил разрыв ахиллова сухожилия. Кто сталкивался с подобной травмой, тот понимает, что она подлежит особенному лечению, и довольно длительному восстановлению после. Ни на какие сборы я, естественно, не поехал. Я выпал на полгода. Тренер просил за меня, и уговаривал меня остаться на сезон, чтобы подготовиться к следующему отбору, поскольку этот я не прошел автоматически. Но выходя на площадку, я не чувствовал ее под ногами. Игра вполсилы – не игра. Вдобавок, мысленно я переживал о рецидиве травмы. И, честно говоря, сломался психологически.
Когда-то давно, когда мы только начинали свой путь в команде, тренер сразу сказал нам: «Если у вас нет желания и тяги – не ходите на тренировки. И не занимайтесь тем, что вам не нравится». Я не стал ломать себя через колено. Я не стал тратить его время, и свое. Я понял, что больше не люблю эту игру. Я не хочу. Принять решение об уходе из спорта – оказалось для меня весьма болезненным опытом. После ухода я ни разу не взял в руки баскетбольный мяч.
Теперь же я развозил заказы, и старался как можно меньше думать обо всем, что связывало меня с этим городом. Сделать это было нелегко. Да, что-то само пробиралось в голову не спрашивая, но и что-то так же быстро покидало ее. Я старался сконцентрироваться на деле. Но и думая о нем, решил в итоге, что изнемогать от мыслей – тоже не выход. Придя в номер вечером, я включил телевизор, остановившись на какой-то старой комедии, которую видел первый раз в жизни, и почувствовал небольшое успокоение, в итоге крепко заснув.
И вот, утро пятницы. Если мне не дадут заказ профессора Накамуры, то, скорее всего, его уже и не будет на неделе. Щекотливый момент. Я почувствовал в себе легкое волнение, явившись в «Банзай». Мне дали список адресов на сегодня. Один из них я знал на память.
«Да! Вот он! На 16:00. Открыла рыбка ротик!» - подумал я, пребывая в мысленной эйфории от сладостного предвкушения реализации моего замысла. Внешне я не продемонстрировал каких-либо эмоций. Спокойно свернул листок, положив в карман, и пошел на кухню за первыми заказами.
В первой половине дня их было не много. Штук пять или шесть, около того. Я схватил их. Развез быстро. У меня появилось окно почти с час. Я успел выселиться из отеля, отвезти вещи в камеру хранения на вокзале, и купить вечерний билет в Большой Город, прежде чем вернулся в «Банзай» за новой порцией заказов. Один из них был предназначен, сами знаете кому.
Во второй половине дня и конкретно на вечер заказов было много. Понятно, что пятница. Я принял все, поскольку решил, что честно доделаю свою работу, а на электричку я успеваю, судя по последнему из них. Даже явиться к администратору с уже готовой речью о том, в чем возникла трагическая срочность моего увольнения с их прекрасной работы, я сумел. Он мне даже деньги пообещал выплатить за эти три дня, не зная, что на самом деле они мне не нужны. Но я кивнул в ответ для достоверности.
День шел быстро. Особое предвкушение испытывал я, когда оставалась всего пара-тройка заказов, разделяющих меня от самого желаемого, лелеянного мной, ради чего я пошел на все эти трудности.
Уверен, у вас напрашивается вопрос, к чему или от чего такие изощренные, или даже нездоровые трудности, придуманные, разве что, больным маниакальным умом? Точно не нормальным человеком. Я вам отвечу.
После того, как меня оставили на второй год, меня перевели в группу, в которой я должен был закончить свое обучение и таки получить диплом магистра психиатрии и медицинской психологии. В этой группе учился сын уважаемого профессора, который работал над темой очень похожей на мою. Я исследовал связь между неврологическими расстройствами сна и психическими, а также психофизиологическими процессами человека. Профессор нашел для себя, что наши работы чересчур похожи несмотря на то, что свою я начал на год раньше, очевидно. Сначала, он начал настаивать на том, чтобы я переменил тему, либо сместил ее в иную плоскость, расставил иные акценты. Откровенно говоря, чтобы я отказался от собственного исследования и занялся другим. Я сказал, что делать этого не буду – это мое исследование, на него было потрачено много сил, и у меня уже готов научный вывод и даже практический результат по нему. Ему это не понравилось.