Он начал поднимать этот вопрос на выпускающей кафедре, затем в деканате, в итоге дойдя до руководства. Но ему дали отказ, мотивируя тем, что я начал работу раньше, и если в чем-то наши исследования совпадают, то пусть тот что-то меняет в своем. А конкретно – хотя бы предмет исследования. На объект все закроют глаза. Я бы мог закрыть глаза и на схожесть в предмете, дайте мне закончить и защититься. Но нет! Уважаемый профессор так просто это все не оставил, упершись в свое, и все же имея некоторое влияние и авторитет.
На предзащите у меня с его сыном произошла стычка. Он прилюдно обвинил меня в плагиате работы, сказав, что начал изучать эту тему чуть ли не на третьем курсе, как оказалось. Профессор поднял этот вопрос. Сделал виноватым в том, что у его сына под глазом появился синяк. В этом, и правда, был виноват я. Но лишь по той части, что защищал аутентичность своей работы, на которую он со своим сыном нагло посягали.
В общем, он добился того, чтобы меня не допустили к защите. Да, вот так все перевернулось не в мою пользу каким-то образом. Не знаю, на самом ли деле его сын начал работать над этим исследованием настолько заблаговременно, но его допустили, он защитился, и получил диплом, не меняя в нем ничего. Не знаю, как получилось профессору повлиять на кафедру и деканат, но мне тактично намекнули, что я должен поменять предмет исследования во избежание нанесения вреда репутации семьи Накамуры. Я отказался, причем грубо и бескомпромиссно. Мне сказали, что не допустят к защите, пока не сменю (внимание!) уже тему. Не предмет. Сами понимаете, провести новое исследование и написать по нему практически новую дипломную работу, когда тебе дают на это ничтожно мизерное время, попросту невозможно. Мягко говоря, меня опечалила перспектива того, что меня могут оставить еще на один год, и довольно подстегнула вся эта несправедливая ситуация и бессовестное отношение ко мне со стороны авторитарной системы нашего образования.
Я забрал документы из университета, сказав, что потрачу год в другом, но защищу свою работу. Так и оказался в Большом Городе. Хотя это стало всего лишь одной из причин моего последующего нахождения здесь.
Запредельно подло, низко и нечестно поступили со мной. Да, Гнойштадтский государственный медицинский университет довольно строгий, имеющий свои традиции и высокий уровень признания. Здесь действительно нужно учиться, и выпускников данного университета уважают везде. Но чтобы так унизить меня, еще и прилюдно… Еще и после того, как я вообще еле выжил, хоть это и была моя вина. Но не моя вина, что его сын оказался никчемным папенькиным сынком. Я решил, что мозг профессора Накамуры должны источить черви. Как минимум, подпортить их. И это не больной рассудок и не маниакальность ума, как можно подумать. Хотя, судите сами.
Собственно, почему цепень?
Во-первых.
Личинки свиного цепня, попадая в организм человека, разносятся с током крови по всему организму, вызывая у зараженного цистицеркоз. По медицинской статистике, более 60% личинок, так называемых цистицерк, попадают именно в головной мозг, годами отравляя и убивая свою жертву практически бессимптомно. Те симптомы, которые проявляются, можно с легкостью отнести к ряду других симптомов, что важно, несущественных заболеваний человека, вовсе не вызывая подозрения на цистицеркоз вплоть до последней стадии. Учитывая особенности здоровья профессора (хроническая мигрень и фибромиалгия), диагностировать цистицеркоз головного мозга в его случае будет исключительно трудно до самой опасной стадии, на которой данное заражение может привести к смерти.
Вы не подумайте, что я желал ему смерти. Нет. Лишь помучаться. Но в случае смерти это – во-вторых.
Во-вторых.
В случае смерти вскрытие покажет наличие всех хронических заболеваний профессора Накамуры, учитывая все его истории болезни, а также цистицеркоз. Когда судмедэксперт вскроет ему черепушку, то сделает следующее заключение в протоколе: «Смерть по причине цистицеркоза головного мозга». А местный ленивый козел следователь, которого уже много лет никто с кресла спихнуть не может, даже и не предположит, что, допустим, пару-тройку лет назад кто-то нарочно заразил профессора личинками свиного цепня. Смерть выглядит естественной, поскольку путей заражения существует масса, и все они невинные. Даже если предположить, и выдвинуть версию о намеренном заражении профессора, то зацепиться и предъявить будет нечего. Да и некому. Не хотелось льстить себе, но все же, не зря я настолько все продумал, что было очень непросто.