Подъехав к скромному домишке Брайна на самом краю этого села, я спрыгнул с мотоцикла, оставив его за ближайшим кустом. Не особо хотелось светиться. Сразу почувствовал сырость, которой тянет от местной балки. И ночную прохладу.
Это была одна из тех августовских ночей, от которых веяло холодом, напоминающем о скором наступлении осени. Я прочувствовал, как он залез мне под куртку. Посмотрел на пар изо рта. А еще обратил внимание, какие же здесь громкие сверчки! Настолько, что казалось, будто задницы у них коровьи, а смычки конские.
Я прошел по тропе с боку, выйдя к переднему двору, и сразу увидел, что входная дверь была открыта нараспашку. Зато дверная москитная сетка разделяла залитое светом жилое помещение от прущихся в него насекомых. Меня-то она не сдержит, естественно, но, разумеется, переться я не стал, сначала спросив:
- Брайн? – настойчиво, но не громко.
Этого хватило, чтобы завелась соседская собака. Сначала залаяла, а затем как затянула свой вой, после которого у меня мурашки побежали по коже.
«Да заткнись ты!» - подумал я, посмотрев на немую красавицу ночного неба.
- Брайн! Можно войти? Это Эрик, - сказал я, ступая на порог его дома, а затем добавил. – Это Кэп!
Как мне показалось, из самой дальней комнаты до меня донесся голос Брайна, который велел мне заходить. У него собаки не было, насколько я понял тогда. По крайней мере, в доме. На переднем дворе стояла будка, но из нее – ни слуха, ни духа. Будто нет в ней никого.
Я зашел в дом. Прихожая Брайна была в тоже время и кухней – просторной, но не прибранной. Желтизна лампочки чуть надавила на глаза, но я быстро привык к этому гадкому свету, как и к желтизне швов между плитками на стене над столешницей. Москитная дверца хлопнула за спиной. Я быстро окинул взглядом пол его дырляндского жилища, подумав о том, что хотя бы помыл бы его, весь в грязи.
- Я внутри, - на всякий случай сказал я Брайну.
- Хорошо, Кэп! – отозвался Брайн, - Можете открыть верхний ящик стола? – спросил он, а я подумал, что голос точно из самой дальней комнаты – зала, наверное.
Мне все это не нравилось. Я завис на несколько секунд в своих мыслях.
- Кэп? – обеспокоенно крикнул он.
- Да?
- Вы открываете?
- Да, - сказал я, дотронувшись ручки верхнего ящика, сразу подумав о том, зачем я делаю это.
Я открыл ящик. В нем лежали рабочие инструменты. Весьма колоритно иметь такой ящик на кухне.
- Кэп?
- Да?
- Видите широкий строительный скотч?
Меня насторожил его вопрос.
- Вижу, - ответил я.
- Принесите мне его, пожалуйста…
Куда нести? Зачем? Мне точно это не нравилось. Особенно, слыша, как голос Брайна выдает какую-то занятость, при этом явно выражая уверенность в каких-то намерениях или действиях. Совсем не такой, каким я слышал его в телефонном разговоре. Я мог себе представить, что бы это могло значить.
- Брайн, тебе не лучше будет подойти, и взять его самому? А то я не уверен, какой из них, - на ходу схитрил я, увидев второй, чуть поменьше.
Хотя я точно видел именно эту огромную колодку долбанного прозрачного скотча, который имел в виду Брайн. Настолько долбанного, что таким ноги и руки заматывать только что остывшему трупу.
В глаза мне бросилась тряпка, лежавшая на столе возле мойки. Я протер ей ручку ящика, за которую взялся, после чего вернул на место. Обратил внимание на пол под своими ногами. Заметил, как моя обувь оставила четкие грязевые следы, которой перед крыльцом мести не перемести. Поэтому эта комната была такой натоптанной.
- Самый большой скотч, Кэп! Неужели не понятно? – чуть более раздраженно выкрикнул Брайн. – Пожалуйста, принесите мне его. Я сам не могу. Не заставляйте меня нервничать.
- Самый большой? – излишне переспросил я, на самом деле оставляя время для раздумий.
А думал я о том, какой болван, что приехал сюда. А также о том, каким Брайн, на самом деле, может быть непредсказуемым перед моментами (или в моменты) нервного срыва. А учитывая, что он наверняка выпил…
«Нет, ну не мокруха же!» - уговаривал я себя, на самом деле уже понимая, что к чему. И что я встрял. И что, возможно, засветился. Хоть и старик, что жил напротив, по идее был немного глуховат, но с такой собакой, воющей без конца…
- Да! Самый большой! – еще раз крикнул он.
Сколько уверенности было в его голосе! Брайн – человек контрастов. Который раз я убедился в этом спустя пару секунд. Он, видимо, устав меня просить и ждать, сменил свое решение, крикнув:
- Хотя, ладно! Погодите!
Я услышал, как заскрипели сваи под его ногами, и каждый его шаг начал звучать громче предыдущего, приближаясь. Я взял в руки этот долбанный скотч, чтобы хоть что-то в руках у меня было. Так спокойнее. Я увидел, как в прохожей второй комнате, очертился его дебелый силуэт, после чего здесь – в желтом свете открылось его лицо. Как всегда – гладко выбритое. Аккуратно и тщательно прилизанные чуть набок черные волосы, подстриженные под андеркат. Но зато в своей несменной прелой майке. И со свойственным ему наивным, ненавязчиво ищущим понимания, выражением лица.