Я положил руки на талию Саманты, но ненадолго, опустив их, и вцепившись пальцами в ее подтянутую, упругую задницу. Целуясь, мы пошли куда-то. Наверное, в сторону постели, остановившись в одном из дверных проемов.
Я почувствовал дикое желание к ней, испытывая непреодолимое возбуждение. Так и хотелось содрать с нее одежду в тот же момент. А она, словно чувствуя мои реакции, прикусила мою нижнюю губу. Я даже отдернулся немного. Сказала, вызывающе поставив голос:
- Ты будешь кусать меня или нет?
Если бы не тон вопроса, я бы назвал ее голос командным в тот момент. Я ни на секунду не засомневался в том, что она действительно этого хочет.
Задрал платье, думая спустить колготы. Но прикоснувшись к линии ее трусиков внизу впавшего живота, я понял, что у нее чулки, которые не стал трогать. Подумал, мол, и это без колгот у нее такая упругая задница!
Я заметил, что стоим мы около софы. Легонько подтолкнул Саманту передом, чтобы она мягко приземлилась на нее, а я залез на нее сзади. Того света, что остался в коридоре, как раз хватало для нежной полутемной атмосферы в комнате, и того, чтобы разглядеть милую родинку на ее левой ягодице.
Я взялся за резинку ее кружевных трусиков, пахнущих лавандой, а она приподняла бедра, чтобы я смог их с нее стянуть. Одним движением я сделал это, после чего немедля поцеловал место возле родинки.
Прикоснувшись зубами к ее ягодице, я почувствовал, как Саманта дрогнула от ожидания. Но кусать я пока не стал. Я подумал, пусть ожидание ее еще чуть накалится. Медленно и нежно поцеловал ее ягодицы по несколько раз каждую. Пока делал это, расстегнул и снял с себя рубашку, перейдя к поцелуям поясницы. Услышал, как Саманта стала дышать чаще и глубже. Эти поцелуи ей понравились. Она чуть задрожала. Я задержался на них, повторяя еще и еще, после чего все же спустился, проведя языком по ее пылающему телу, повернув направо, таким образом, спустившись к ягодице. Проведя языком чуть ниже серединки, я остановился, вкусив ее ягодицу жадно и резко, как волк кусает овечью плоть. Саманта забила ногами подо мной, но не издала и звука.
Как только я разомкнул свои челюсти, она выдохнула, но тут же вдохнула, когда я вцепился зубами во вторую, как в спелую, нежную половинку абрикоса. Она снова забила ногами. А я почувствовал еще более дикое возбуждение.
Насладившись укусом, я отпустил Саманту. Она снова громко выдохнула, будто сама наслаждалась процессом. Удивительно. Я подумал, что укушу ее еще и повторил. А когда кусал, с каждым разом хотел ее все больше, целиком и полностью, и во всех смыслах.
Заметив довольно глубокие следы от укусов, я решил, что пора дать ей отдохнуть, и просунул ладонь в узкий просвет между бедрами Саманты. Четыре моих пальца схватились за ее внутреннюю сторону бедра, а большим я нащупал то самое место, к которому стремился. Оно было горячим, влажным и нежным. Так и звало к себе. Я немного поводил по нему пальцем, после чего понял, что больше не хочу тянуть. Убрал руку, спустил с себя штаны, и вошел в нее грубо, неотесанно и резко. Так, что Саманта замерла на секунду, после чего громко и с порывом выдохнула в качестве музыки наслаждения для моих ушей.
Я нащупал молнию на спине, после чего потянул, расстегнув платье. Быстро сняв его с Саманты, я продолжил сильнее и быстрее, так, чтобы ей мало не показалось. Через несколько минут я заметил, что Саманта захотела повернуться ко мне лицом. Так и продолжили. Слились в нескончаемых поцелуях. Когда Саманта сильно укусила меня за нижнюю губу, я понял, что она кончила. Да и мышцы ее сократились так, что меня чуть не вытолкнуло из нее. Но я продолжил, кусая ее в ответ.
Я трогал ее подтянутую грудь, после чего спустился к ней, решив покусать и ее немного. Поцеловал шею, и также немного покусал. Перешел к ключицам, которые были бесподобно красивыми. Обожаю ямки под ключицами. У Саманты они были невероятно красивыми. Я не мог оторваться от них, она успела кончить еще раз.
В ту ночь мы занимались с ней искусством настолько долго, что я помню, как легли с бессилием спать уже под утро. Я даже успел уловить перед сном лучик солнца, точно не помешавший нам заснуть. Но заснув, я не забыл о тюремной группе. Поэтому, держа эту мысль во сне, я нашел в себе силы пробудиться и посмотреть на время. Увидев, что было уже девять утра, я начал будить Саманту поцелуями и говорить, что мне пора.
- Куда? – сквозь сон недовольно спросила она.