Время шесть утра. Я подумал, что проверну маленькое действие (о котором вы узнаете позже, ради сюжета), прежде чем припаркую мотоцикл подальше от своего двора, и пойду в местный продуктовый магазин в паре шагов от моего дома. Почти всегда я совершал покупки в нем.
У входа в магазин сидел маленький друг с длинными ушами. Взгляд грустный и растерянный. Еще совсем щенок…
- Ты что здесь делаешь? – обратился я к нему.
А он, настолько рад человеческому вниманию в мире безразличия и моему неравнодушию к нему, сразу же поднялся и подбежал ко мне, облизывая руки в надежде найти в них убежище, ласку и тепло. Милый, игривый бладхаунд с кожаным ошейником. На нем я увидел, как его зовут.
- Ты потерялся, Чаппи? – спросил я его, внимательно осматривая ошейник.
Номера телефона на нем не было.
Я принялся его чесать за ушами и мять ему бока, играясь с ним. А он так и давался.
Я взял пса подмышку и зашел в магазин. Подумал, что напиться сегодня не получится. Купил ему корм и на всякий случай курицу. Пес от живота поел, после чего дал мне хорошенько выспаться.
На следующий день я увидел объявление о пропаже Чаппи прямо на столбе в паре кварталов. Я позвонил хозяину. В тот же день мы встретились с ним – молодым открытым парнем, счастливым без ума от того, что я нашел его пса и отозвался на объявление. Он сделал попытку отблагодарить меня, начал настойчиво предлагать мне деньги, но я категорично отказал ему, добавив:
- На моем месте вы бы сделали то же самое.
Глава 2
А теперь познакомимся поближе.
Меня зовут Эрик Кайзер. Позапрошлым летом мне исполнился тридцать один год. Я частный врач-психотерапевт, и по совместительству психолог. Слишком глубоко в подробности своей работы я вас посвящать не стану. Но кое-какие случаи из моей практики в этой истории я, к слову, освещу. Но все по порядку.
У меня отличный кабинет на пятнадцатом этаже небоскреба в центре Большого Города. Да и сам я живу на двенадцатом в десяти минутах езды от него. Большинству моих пациентов я оказываю психотерапевтическую помощь, среди которых около полусотни являются моими постоянными пациентами. Приблизительно такому же количеству людей я оказываю психологическую поддержку, суммарно имея, таким образом, от ста до ста пятидесяти пациентов в неделю. И это не считая группы психологической поддержки в тюрьме, которую я веду по воскресеньям.
Чтобы вы лучше меня представляли, я вкратце опишу себя. Высокий, стройный брюнет с цепляющей гетерохромией глаз. Мой левый глаз – зеленого цвета, а правый – серого, с легким оттенком голубого. Стригусь по классике. Бреюсь раз в пару-тройку дней. Одеваюсь по-разному. Но на работу предпочитаю носить классический вариант.
В Большом Городе живу пятый год. Не скажу, что это мой город, и что когда-нибудь он станет моим. Но возможностей и желания работать здесь гораздо больше, чем в безвкусном, промышленном, плоском во всех смыслах Гнойштадте, к которому я еще не раз вернусь в своем повествовании.
А пока я хочу вам рассказать о том дне, в который я встретил человека из прошлого. Это уже был один из октябрьских дней, но из тех, который я назвал бы теплым. Накануне я смотался в Шмульштайн к ветеринару, с которым меня свел Брайн. Тот добыл для меня личинок свиного цепня, даже не спросив меня, зачем мне это. Теперь я был весь в мыслях о деле, которое тщательно планировал не один год.
Работы в то время было много. Я давно так не уставал. Все клубы в центре я уже перепробовал. Мне захотелось чего-то нового, без гламурного напыления. Одна моя пациентка – заядлая гуляка, посоветовала мне один клуб на левом берегу. По ее словам, атмосферный, с нотками андеграунда, с частыми рейвами. Назывался «Полуночница». Никогда не слышал о нем. Мне стало интересно. Я сел в такси, поскольку хотел хорошенько выпить, направляясь туда.
Пока ехал, вспоминал Вагнера. Я часто вспоминал о нем в моменты, когда оставлял мотоцикл и брал такси, чтобы напиться.
Будучи студентами, мы с другом гоняли на мотоциклах почти каждый день и в любом состоянии. Его отец был начальником полиции в Гнойштадте, поэтому нас никто и никогда не останавливал. В тот день мы напились больше обычного. Сели на мотоциклы. Я помню, как у меня тогда проскочила мысль, что не нужно было этого делать. Но было поздно что-либо менять в момент столкновения с припаркованным автомобилем.
В итоге меня оставили на второй год в университете, поскольку сессия моя была не закрыта, а дипломная работа не дописана, ведь медики несколько месяцев собирали меня по частям. Да и слишком долго улаживались юридические последствия инцидента. В общем, я потерял учебный год. А Вагнер потерял жизнь, так и не отметив свое двадцатипятилетие…