Петру распорядился, чтобы похороны провели за его счет, но недобрые, тревожные мысли уже охватили многих. Фразу «чертов ящик» тут же подхватили и никак иначе находку не называли – по крайней мере, сами перепуганные рабочие.
Ох, что-то с этим местом было неладно. Сколько раз сюда били молнии, сколько раз случались пожары? Сама земля будто желала избавиться от того, что пряталось внутри. А таилась там тьма… Черная, непроглядная, внушающая панику и липкий, ни с чем не сравнимый ужас…
– Вам бы освятить здесь землю, господин Синешти, – сказал Илие, и Петру вспомнил, что тот говорил про дурной знак. – Не ровен час, еще какое несчастье случится. Позовите священника. Тут без Божьей помощи никак не справиться. Помяните мое слово…
Петру сухо поблагодарил за совет, но в душе согласился с рабочим. Если слухи разойдутся – а это, скорее всего, произойдет, учитывая, какие местные жители суеверные, – это может плохо отразиться на его семье.
Казалось, одна роковая случайность запустила колесо судьбы, которое Петру должен был непременно остановить.
Теперь деревянный ящик был весь залит кровью погибшего, обильно пропитавшей доски. При взгляде на находку возникало неприятное ощущение, что это не старый ящик, а жертвенный алтарь для свирепого языческого бога, жаждущего подношений и человеческих жизней. Чтобы скорее избавиться от этого чувства, Петру велел срезать скреплявшие ящик тяжелые железные скобы и вскрыть его. Рабочие долго не решались сделать это, но, когда все же подчинились, воздух наполнился громким гулом голосов.
Среди груды сломанных досок показался потемневший от времени деревянный гроб, весь в пятнах крови, которая просочилась сквозь щели. Он мог бы показаться вполне обычным, если бы не был перевернут лицевой стороной вниз. При виде окровавленного гроба оставшиеся рабочие принялись пятиться, креститься и испуганно озираться. Кто-то упал на колени, вознося молитву.
– Недобрый знак, недобрый знак! – завопили они.
Петру, раздосадованный этим чрезмерным проявлением суеверного ужаса, подошел к гробу, чтобы получше его разглядеть.
– Что скажете на это? – спросил у него архитектор, который и сам уже не выглядел столь уверенным и спокойным, как прежде. – Откуда он мог взяться?
Петру коснулся надписи, выбитой на боковой части, которая гласила: «Отступник. Еретик. Проклятый». Он нахмурился.
– Здесь был монастырь, – сказал Петру. – Вероятно, тут похоронили одного из монахов, отступившего от своей веры. Пока у меня нет другого объяснения.
– И поглядите. – Селяну обвел рукой гроб. – По всей поверхности – глубоко вбитые внутрь гвозди. Судя по всему, очень длинные. Они будто бы должны удерживать тело в одном положении… Или препятствовать лишним движениям, если беднягу похоронили заживо, желая продлить его мучения, что я тоже могу допустить. О, как же люди порой далеко заходят в своих мрачных убеждениях.
– Вы правы, – с горечью произнес Петру. – Я попробую поискать сведения, которые могли бы помочь, но не уверен, что мне удастся. Обычно таких людей старались предать забвению. Как видите, здесь даже нет его имени.
– Не желаете ли вскрыть гроб? Возможно, то, что найдется внутри, прольет свет на личность покойника.
Петру кивнул, согласившись, но потом передумал.
– Сперва поищем в архивах упоминания о нем. Я бы не хотел тревожить прах усопшего преждевременно.
– А что прикажете делать с самим гробом? – поинтересовался архитектор. – Не оставлять же его здесь?
– С южной стороны, в конце сада, около нашего семейного кладбища, есть старая беседка. Мы ею не пользуемся. Можно отнести пока гроб туда, а потом, думаю, предадим его земле. Но где – еще не знаю. Возможно, когда удастся выяснить что-нибудь о личности покойника, тогда и приму окончательное решение. А пока вознесем молитву за душу этого несчастного, который пострадал по неизвестной нам причине. Пока я не хочу делать поспешных выводов, но мне неоднократно встречались случаи в истории, когда еретиками называли обычных ученых, опередивших свое время.
Рабочие, как один, категорически отказались продолжать строительство, пока не прибудет священник, и Петру пришлось принять во внимание их настойчивую просьбу. Услышав это, они немного успокоились. Архитектор Селяну тем временем заметил, что при строительстве нередко происходят несчастные случаи.