Темнота в окне поблекла, приобретая тусклый серый оттенок. Близился неумолимый рассвет. Стоило отдохнуть в спокойном и тихом месте, хотя ему был подвластен и день. Однако даже слабый лучик солнца выжигал глубокие язвы. Они долго заживали, напоминая о слабости. Он с некоторой тоской вспомнил время, когда подставлял лицо жарким лучам и наслаждался теплом. Но время это кануло в небытие, как и многое другое.
Он пожертвовал всем ради того, что в конце концов все равно утратил, и больше не допустит подобного.
Глава 8. Нарастающее безумие
Несмотря на желание сохранять твердость духа, теперь это удавалось с трудом. Аника, плача, рассказала, что в соседней деревне произошло еще одно убийство, которое потрясло окрестности.
На днях там сыграли свадьбу. Молодоженов оставили почивать одних, гости разошлись по своим домам. Утром, когда родители жениха и невесты пришли справиться о здоровье молодых, они обнаружили на пороге подозрительные темно-красные лужи, липнувшие к ногам. Дверь никто не открывал. Разволновавшись, ее выломали. Возлюбленные лежали рядом, заботливо накрытые свадебным покрывалом, но стоило его отдернуть, как родители отшатнулись с криками от представшего перед ними зрелища.
– Кто-то вырвал им горло, госпожа, разорвал до костей, – всхлипывая, поделилась Аника, глядя на пораженную Елену. – Страшное зрелище было, не передать. Я сама бы такое ни за что не выдержала, а уж что говорить про несчастных родителей…
– Какой ужас, – прошептала Елена. – И что же теперь? Отчего бездействуют власти?
– Им уже сообщили, – ответила горничная. – Да только это не поможет. Поздно. Помните, я говорила про первый случай? Про соседку моей сестры? Так вот, когда открыли гроб, чтобы кол забить, у нее на губах кровь была, а сама покойница выглядела как живая. Кол-то ей забили, горемычной, а она, как мне сказали, в этот миг глаза как откроет! Да с такой яростью и злобой поглядела! Ну, а потом ей и голову отрезали на всякий случай.
– Ох, Аника, перестань. – Елена закрыла глаза, пытаясь отогнать от себя представшее жуткое видение и подавить дурноту. – Ну что ты такое говоришь? Как мертвые могут смотреть и двигаться? Может, то вообще глубокий сон был, а твои односельчане убили невинную девушку с перепугу?
– Да что вы, госпожа. – Аника ощутила досаду из-за того, что ей не верят. – Неужто они бы не убедились?
– И как же они это сделали?
– Честный крест ей показали и чеснок положили на грудь. А она как застонет, как выгнется, а встать-то не может! Мертвяки ведь к гробу прикованы днем! Ну, стало сразу ясно, что еще чуть-чуть – и еще одна душа христианская погибнет. Сам брат ей кол и забил в грудь. Отмучилась, бедная, – сказала Аника, вздыхая, и перекрестилась. – Теперь по всем кладбищам пойдут мертвяков искать, чтобы найти и уничтожить, иначе они так и будут людей губить. Плохо то, что мертвяки не всегда на кладбищах скрываются. Они могут в любой темной расщелине ждать, на чердаке, в подвале. Им-то главное, чтоб их никто не нашел и не потревожил, пока они отдыхают.
Она все говорила, причитая, а Елена вспомнила про гроб, который стоял в дальнем углу сада. Неприятный мороз пронесся по ее коже.
«Но гроб ведь закрыт, – подумала она. – Крепко заколочен. Оттуда не выбраться. Да и что это я, в самом деле. О чем думаю? Там просто лежат истлевшие кости бедняги монаха. Только и всего».
В поместье все взволновались, узнав о происшествии в деревне. Слуги ходили бледные, подавленные, впрочем, хозяева тоже были весьма опечалены страшными событиями. Петру, правда, был убежден, что суеверные крестьяне просто нагоняют страху на себя и окружающих. Должно быть и рациональное объяснение случившемуся.
В окрестностях появился убийца, у которого имелись свои счеты с погибшими. Какие именно? Пока Петру не мог сказать и не строил особо догадок, предоставив выяснять это властям. Из столицы даже прислали военный отряд для охраны порядка. Солдаты должны были оставаться в деревне до установления причин произошедшего. Прибыл с ними и следственный пристав Георгий Моэску, которому поручили расследовать это дело.
Услышав это, Петру остался доволен и всячески убеждал испуганных дам, что теперь можно быть спокойными. Он слышал о личности пристава. То был убежденный в необходимости соблюдения законов человек, строгий и последовательный в своих действиях. Моэску тут же ввел комендантский час, велел по возможности не оставаться в одиночестве и не выходить на улицу после захода солнца, когда будет труднее следить за соблюдением порядка.
Увы, несмотря на эти меры предосторожности, еще один труп был найден буквально через день, после прибытия дознавателя с военными.