"Как это произошло? Почему на своей вечеринке я превратилась в аутсайдера? Всё, хватит! Сколько я буду девочкой на побегушках? Вчера мне было так плохо, и в итоге я была предоставлена сама себе."
В гостиной было темно, свет исходил только от лампочки над дверью и от освещения расположенного над кухонным уголком. За окном медленно падал снег. Мне стало зябко, и я достав теплый длинный плед из шкафа, укуталась в него. Чашка с напитком приятно согревала ладони, иначе бы пальцы совсем окоченели. Задумчиво глядя на улицу сквозь огромные стеклянные окна, я заметила, что кто-то спешит к дому, высоко поднимая ноги, чтобы пройти по свежему снегу.
"Это Влад!"
Хотела бы я заставить своё сердце биться хоть чуточку реже, но из этого точно ничего не выйдет. С досады отворачиваюсь в другую сторону, и смотрю на тлеющие угли в камине. Мне хочется сбежать к себе в комнату, но что-то внутри заставляет оставаться на месте.
"Хватит уже быть никчёмной нюней. Надо уметь постоять за себя! Пусть видит, что я продолжаю жить дальше."
Входная дверь тихо открылась, впуская морозный воздух. Слышно было, как Влад стряхнул снег с обуви, как повесил куртку в шкаф. Я отчетливо слышала его шаги, при таком росте тяжело передвигаться бесшумно, половицы ворчливо застонали под его весом.
- Доброе утро, - шёпотом поздоровался он, ожидая, что я обернусь.
Собрав волю в кулак, я посмотрела на него максимально равнодушным взглядом. На нём была другая одежда, значит ночевал дома. Ничего не отвечая, я снова отвернулась в сторону камина.
- Это тебе. С Новым годом, подруга, - он поставил на стол передо мной коробку, обёрнутую в газету.
Взглянув на Влада снова, я увидела, что он держит в руке пучок еловых веточек, на которых ещё не растаял снег. Наверное прятал этот незамысловатый букет за спиной.
- Прости. Найти упаковку для подарка и цветы сейчас просто не реально. Это тоже тебе, - торжественно протягивает мне еловый веник с которого уже начинает капать.
Машинально принимаю ветки из его рук, смола пачкает пальцы, ветки пахнут хвоей и морозом.
- Что это? - равнодушно спрашиваю я, указывая на коробку.
- Открой и узнаешь, - улыбается Влад, его щёки покраснели, то ли от смущения, то ли от мороза.
- А если не открою?
- Тогда не узнаешь, что там, - Влад вздыхает, заметив мой настрой.
- Скажи мне, ты придурок? - шиплю я полу шёпотом, чтобы не перебудить весь народ
- Полный. Это правда. Я просто идиот, - Влад поднимает руки, будто сдаётся.
Я с досадой качаю головой, и кладу еловый букет рядом с собой. Коробка не большая, но тяжёленькая, в ней что-то существенное. Сердце моё трепещет от смешанных чувств, во мне борется желание убить его с желанием обнять до хруста костей. Но вскрыв газетную обёртку, я не верю своим глазам, это дорогущая беззеркальная камера и китовый объектив.
- Это шутка? - сердито спрашиваю я.
- Нет. Это подарок.
- Это стоит больше двухсот тысяч, ты в своём уме? - я стучу указательным пальцем себе по виску.
- Да, и трезвый, как стёклышко. Это мой подарок тебе, за эти годы, пока меня не было рядом.
- Спасибо конечно, но я не могу это принять, - отодвигаю от себя глянцевую коробочку с таким желанным подарком.
- Очень даже можешь. Прежде, чем отказаться, попробуй поработать с ней, - искушает меня Влад.
Эмоции переполняют настолько, что руки начинают дрожать.
- Владик, не надо. Сдай его обратно в магазин. Это очень дорого, - трясу головой, будто желаю проснуться.
- Ты мне тоже очень дорога, - шепчет он.
7.2
Не вставая с высокого барного стула, я притягиваю его к себе, обхватив за талию, и прижимаюсь к его груди ухом. Его сердце стучит гулко и быстро, он тоже волнуется. Он привлекает меня одной рукой к себе, а второй гладит по волосам.
- Может прогуляемся? А то нормально не поговорить здесь... - он обводит рукой "лежбище котиков".
- Дай мне пару минут, я оденусь, - согласно киваю я.
В своей комнате я быстро натягиваю спортивный костюм и тёплые носки, и бегу обратно вниз. Мои руки дрожат, пока я надеваю куртку. Вместе с Владом мы тихо выходим в холодное снежное утро нового года.
На улице ещё было темно, почти как ночью, только тусклый свет фонарей и гирлянд вдоль тропинок освещал нам путь. Мы молча прошли до конца тропинки, которая упиралась в замёрзший пляж, и оказались у скованного льдом водоёма.