– Откуда вы знаете, что он с Гринери?
– Я заподозрила это, когда убедилась в том, что он полностью закрыт псионически. Потом я обратилась к Державе. Выяснилось, что именно на Гринери носят такую одежду и так играют на барабане.
– Понятно, ваше величество, зачем вы меня пригласили?
– Чтобы взглянуть на вас. О, у меня остались смутные воспоминания о том, как вы ловко избегали прямых ответов во время расследования одного убийства. Но я хотела познакомиться поближе с человеком, который угрожал представителю своего Дома прямо во дворце и чья жена является лучшим другом наследницы трона.
Я рассмеялся, вспомнив природу этой дружбы.
– Да, – сказала она. – Мне все о них известно.
– Откуда?
Императрица покачала головой:
– Норатар ничего мне не рассказывала. Но я все-таки Императрица. Подозреваю, что моя шпионская сеть лучше вашей, лорд Талтош.
Ой!
– Не сомневаюсь, ваше величество.
Чего же она не знает? Известно ли ей, к примеру, что войну с Гринери развязал именно я? Наверное, нет, в противном случае я бы сидел в соседней с Коти камере.
– Неужели вы всегда так проводите празднование Нового года, ваше величество?
– Когда нам одновременно с войной угрожает еще и восстание, я не могу чувствовать себя спокойно, баронет. Я должна принять важные решения – например, следует ли мне отказаться от престола в пользу Дома Дракона. Я буду весь день встречаться с людьми, которые могут сыграть в происходящем существенную роль.
– Но что заставляет вас полагать, будто я имею отношение к войне и восстанию, ваше величество?
– Я могла дать несколько разных ответов на ваш вопрос, но самый короткий состоит в том, что, когда я попросила Державу назвать имена этих людей, ваше появилось одним из первых. Я не знаю почему. Вы можете мне объяснить?
– Нет, – ответил я, стараясь контролировать выражение своего лица.
– Не можете или не станете?
– Не стану, ваше величество.
– Очень хорошо, – сказала Императрица, и я наконец смог вздохнуть.
– Нам грозит война, ваше величество?
– Да.
– Я сожалею.
– И я тоже. Над союзом Гринери и Элде будет трудно одержать победу. Для нас практически невозможно осуществить высадку на островах, а сами мы имеем очень протяженную береговую линию, которую нужно защищать. В конечном счете мы раздавим их численностью, но придется заплатить очень высокую цену – мы потеряем много жизней и золота.
– Чего они хотят, ваше величество?
– Я не знаю. Создается впечатление, что им ничего не нужно. Возможно, за войной и союзом с Элде стоит безумец. Или бог.
Мы еще раз свернули, снова налево, и я почувствовал, что пол начинает понемногу подниматься.
– Где мы сейчас находимся, ваше величество?
– Вы знаете, я не совсем уверена. Я часто здесь прогуливаюсь, но никогда не задавалась вопросом, где именно находится это место. Тут нет других дверей или проходов, о которых мне доводилось бы слышать. Иногда я спрашиваю себя: зачем вообще нужен такой длинный коридор? Может быть, именно для прогулок?
– Но тогда он практически бесполезен во время правления драконов, лиорнов или тсеров.
Зарика улыбнулась:
– Наверное, вы правы.
Теперь коридор шел по прямой.
– Ваше величество, почему моя жена в темнице?
Она вздохнула:
– Давайте будем точными. Это не темница. Под темницами следует понимать сырые камеры, где герцог Не-Проклинай-Меня держал купцов, которых у него не было основания казнить, но чьих богов он любил гораздо больше, чем их цены. Леди Коти Талтош, графиня Лостгард Клефт и окрестностей, находится в Имперской тюрьме по подозрению в заговоре против Империи.
Я прикусил язык.
– Принято к сведению, ваше величество.
– Хорошо. А теперь я скажу, почему леди Талтош здесь: причина одна – она так хочет. Я получила прошение о ее освобождении, которое подписала. Она отказалась.
– Я знаю, ваше величество. Прошение подала леди Норатар. Что сказала Коти, когда отказалась покинуть тюрьму?
– Она не говорила, что хочет остаться, но сказала, что не подпишет документ, предъявленный ей при освобождении.
– Документ? Какого рода документ, ваше величество?