– Расскажи, деда, – сдалась Влада, которой сейчас очень хотелось просто послушать родной голос.
Побыть рядом с ними всеми, хотя бы чуть-чуть. Этот дед был как настоящий, даже помнил свое прошлое и обожал предаваться воспоминаниям своей молодости, при этом не зная ничего об истинной сущности Егора Бертилова.
– Мы называли эту кошмарную нечисть Энгором, что в переводе с древнего языка означает: «обманная гора»! – Дед упивался вниманием с видом учителя истории перед огромной аудиторией. – Сколько он доставлял всем неприятностей, сколько несчастных девиц сошло с ума, стоило только этому существу появиться рядом! Мы охотились, да-а… Бывало, в погоне за ним – пересекаешь лес, поле, взбираешься на вершину горы, а гора вдруг выгибается у тебя по ногами в огромную яму и ты летишь вниз, слыша громкий хохот… меня что, никто не слушает?
– Слушаем мы тебя, Вандер! – заворчала бабушка. – Чего вдруг ты начал про какого-то Энгора вспоминать? Лучше бы про Егорушку поговорили! Умница же парень, хотя мне не нравится серьга у него в ухе… Но ведь ему и двадцати нет, это простительно!
С этим согласились хором все Огневы: и мама, и отец, и дед. Даже мяукнул рыжий кот откуда-то с подоконника.
Что ж тут удивляться.
Ее семья восприняла все произошедшее, как должное: по замыслу Егора они и не должны были обращать внимание на то, чего не понимают. Сейчас они веселились, глядя как кот на подоконнике пытается поймать дождь за окном и бьет хвостом, прижав уши. И как бы ей ни хотелось прижаться к маме, обнять деда, поговорить с отцом и бабушкой – нельзя, потому что каждый такой порыв затянет ее в этот морок, из которого не выбраться.
Не нужно долго гадать, что создать иллюзию такой силы, утащить ее сюда, где до сих пор ее не нашел Муранов, прежний Егор Бертилов просто не мог. Он изменился, очень сильно, и хотя внешне остался прежним, не стоило обманываться. Чей он теперь наследник – не нужно долго гадать.
Наследник некроманта. Тот попросту выбрал себе замену, зная, что его дни на исходе.
Сколько же она пролила слез, вспоминая минуту прощания с Егором, сколько пережила мучительных ночей, в какое отчаяние окуналась с головой. Какой внутренний ад прошла, представляя, что произойдет на балу…
Предала Гильса, сорвала бал… Наверняка ее сейчас проклинает весь тайный мир, ненавидят все однокурсники, Мурановы… Зато Егор живой. И теперь она готова его убить.
«Давай Влада, думай, соображай, зачем наследник некроманта уволок тебя и погрузил в морок – никто не расскажет тебе все, не преподнесет, как на блюдечке. – Влада крутила двумя пальцами чашку с чаем, уже не делая попыток выдрать себе волосы или скинуть туфли. – Ты же понимаешь, уже на балу поняла, в тайном мире ты – артефакт. Некроманту нужна была твоя жизнь, Муранову – твоя кровь, но он вампир и его любовь неразрывно связана с кровью. А Егору что нужно от тебя? Сейчас, здесь, среди своей семьи, ответь. Да он душу твою украл, забрал себе, вот и все! Ты получила идеальный капкан, из которого не хочешь уходить никогда и ни за что. И пока ты здесь, Егор самый сильный в тайном мире…»
Навсегда остаться здесь, с родными – вот чего хотелось ей сейчас больше всего. Потому что Егор прав – она не захочет расстаться со своей семьей, пусть даже и иллюзорной.
А прилипшие волосы и туфли, это было так – насмешка, брошенная второпях – тролль спешил в реальность, где сейчас сорвался великий бал Темнейшего, где Гильс пытается понять, что произошло. Может быть, уже сейчас наследник некроманта вступил с Гильсом в бой, и жизни сотнями летят в пропасть, чтобы стать игральными картами в руках тролля…
Война будет идти за нее, за ее кровь, жизнь, ее душу… Тайный мир будет сотрясать эта война, и победивший уничтожит своего противника. Сейчас, прямо сейчас побеждает Егор – и Гильс, возможно, на грани гибели…
Так. Прежде всего, нужно вырваться из морока.
Бесполезно рвать на себе волосы и отдирать прилипшие к скатерти рукава платья. Даже если вырваться, отрезав локоны, добраться до Дворцовой площади, и попытаться вмешаться – все бесполезно. Эта реальность – другая, и в ней не было никакого бала Темнейшего. Возможно, что и самой Дворцовой площади тут тоже нет. Это все морок, а как развеять морок, даже самый сильный, учили на троллеведении. Егор, оставляя ее здесь, прекрасно понимал, что удержат ее совсем не приклеенные туфли.
Чертов тролль прав – все именно так, как она хотела в своих мечтах. Она получила гораздо больше, о чем мечтала: даже бабушку, про которую не знала ничего. Даже сводного брата, которого отец называл Артемом, и стало ясно – погибший Арман в этом мире тоже жив, и она дружит с ним с самого детства.