– Нет! Что ты…
Понятно было, что такой странный поворот разговора значил – все предыдущие резкие слова не в счет.
– Ну вот и хорошо, тогда будешь жить у меня, – вампир шел так быстро, что ей приходилось почти бежать.
– Ты шутишь?!
Это уже полетело в спину Муранова.
Тот все же услышал, остановился и вернулся обратно, подойдя к ней вплотную:
– Похоже на шутку, Огнева? Ну так давай, серьезно – решайся! Я живу сейчас отдельно от отца, получил от него в подарок суперберлогу. Переедешь ко мне, будешь жить со мной? Да-нет, быстро!
– Жить вместе с тобой?.. Как… в каком смысле?
– А что тут непонятного… – Гильс усмехнулся, окинув ее насмешливым взглядом. – А вот так же, как только что в доме тролля, в его комнате. Только в моем доме.
– Я только заехала к Бертиловым ненадолго, – Влада чуть сбавила тон, сообразив, что именно это Муранова задело сильнее всего. – Просто так заехала, а рубашку его надела, потому что… мерзла.
– Меня не интересует твое глупое вранье. Быстро отвечай – едешь ко мне или нет?
– М-м-м… Мне ведь еще пятнадцать. И я к таким отношениям не…
– Стоп, – вампир оборвал ее на полуслове. – Я что– то не понял, Огнева. А какая связь между «твоими пятнадцать» и переездом ко мне? Может, ты решила, что я буду приставать к тебе? Да это еще заслужить надо, как и мое внимание. И уж тем более не в моем вкусе зареванные девушки со спутанными волосами и в таком жалком прикиде.
Такие слова от парня, тем более от Гильса, было очень стыдно услышать. За время жизни в Огоньково она действительно запустила себя, иногда неделями не смотрясь в зеркало. Просто в своей депрессии она совсем забыла о внешности, которая когда-то очень нравилась Гильсу.
«Вот я идиотка. Хорошо же он меня на место поставил!»
– Я даже не подумала о таком, Гильс…
– Еще как подумала, – рассмеялся вампир, уловив и ее невольное движение поправить прядь волос, после чего она спрятала руки. – Но лучше подумай о другом. Ты ведь в тайном мире не просто студентка Носфера, вампир с непростой кровью и судьбой. Мы с тобой однажды все решили, ты – решила быть со мной любой ценой, я – решил, что ты мне нужна. С тех пор случилось много плохого, я даже хотел заставить тебя убивать, чтобы ты не погибла от голода…
– Да я каждый день в Огоньково ждала, что услышу приказ от этой железяки и побегу в Питер, ломая ноги, – неловко пошутила Влада.
– Настоящий монстр и будущий правитель нечисти Гильс Муранов издевается над своей девушкой: тема для кикимор номер один, – в тон ей отозвался Гильс. – Я не хочу повторять ошибки своего отца. Если ты не хочешь расставаться со мной, и стать моей невестой на будущем балу входит в твои планы, откуда эти странные просьбы оставить тебя в покое? Чем тебе не нравятся привилегии? Зачем ты выбрасываешь себя на обочину тайного мира, когда можешь быть в самом центре?
– Все в силе между нами. Мне очень трудно привыкнуть и измениться. Но до бала… пожалуйста, я хочу побыть одна и обо всем подумать. Жить как все.
– Побыть одна, когда последние полгода и так просидела одна, – повторил Гильс. – Посмотрим, насколько тебя хватит… У тебя есть минута, чтобы передумать прямо сейчас, Огнева.
Они молча брели по темной набережной Невы, от фонаря к фонарю, свита плелась где-то по пятам.
Конечно, ей сейчас очень хотелось передумать. Вот увидела Гильса после долгой разлуки и снова растворилась в нем, теряя себя. Как в первый год учебы в Носфероне – ведь и училась-то она тогда на отлично только ради того, чтобы он ее заметил. Сказал бы ей кто-нибудь тогда, что Муранов будет куда-нибудь звать ее с собой, а она – отказываться… Да еще и провоцировать его ревность. Как все-таки смерть Егора перепутала все местами. Но сейчас шагнуть в центр тайного мира – это значит повсюду следовать за Гильсом, быть рядом, забыв о безумном плане спасти Егора. Смириться с его потерей, это значит – предать, что немыслимо, невозможно.
А потому – нет, не передумает Влада Огнева…
Очень красноречивое молчание, – зло произнес Гильс, и Владе пришлось заставить себя кивнуть в подтверждение его слов.
С каждым шагом они приближались ко дворцу Темнейшего. Старинный особняк на Английской набережной, окнами выходивший на Неву, всегда охранялся целым взводом домовых в расшитых ливреях. Только вот сейчас они не стояли, чинно выстроясь у крыльца, а суетились, пытаясь отогнать от дверей кого-то в ярко-красном пальто.
Через несколько шагов до них донеслись голоса и шум скандала: разъяренная Дашуля Ивлева, окруженная стаей лакеев, орала и отбивалась, пытаясь выдрать свой локоть из их цепких рук. Увидав Гильса, она издала вопль, и рванулась было к нему, но домовые удержали ее.