«Это так похоже на меня, – Влада вдруг будто увидела себя со стороны. – Я ведь тоже заперла себя в Огоньково, не хотела ни с кем общаться. Похоже, каждый вампир сам себе устраивает подземелье, если ему плохо…»
Теперь уже Влада ощутила себя на месте Герки, Гильса, Ливченко, Ады Фурьевны – готовых сделать все, чтобы вытащить ее из темной ямы.
– Он всех обманул, не только тебя. Ему столетия, а тебе всего-то двадцать пять!
– Двадцать шесть. Неважно… В тайном мире теперь от меня есть польза – я веду архив и разбираю ведомости. Владиша… у меня к тебе есть просьба.
– Да?
– Насчет Дашки. Ты должна кое-что сделать.
Вампир закрыл лицо руками и с минуту молчал, качаясь из стороны в сторону. Алекса в таком состоянии Влада не видела еще никогда.
– Что сделать? – переспросила Влада, когда пауза затянулась.
– Что угодно, чтобы она возненавидела меня! – оживился Алекс, и глаза его загорелись чуть ярче. – Очень прошу тебя, наговори про меня как можно больше, чтобы она уехала. Она у меня девка сумасшедшая, безбашенная. Ничего не боится, потому что никогда с ней ничего плохого не случалось. Всегда рядом был я, с тех пор как ей стукнуло четырнадцать. И первый раз она осталась без моей защиты, понимаешь?! А теперь ей надо привыкать быть без меня.
– Алекс, но разве ничем, совсем ничем нельзя тебе помочь?! У тебя столько друзей, у Мурановых такие возможности…
– Одним из моих друзей был Жорик Темнов, – горько усмехнулся Алекс. – Некромант собственной персоной…
Они помолчали, слушая, как где-то наверху в коридорах Департамента бурлят голоса и гремит топот шагов.
– Сделай то, о чем я прошу, Влада. Мы ведь с тобой другое дело, мы нечисть. Надо будет – уйдем в янв, будем быстрыми, сильными. А она человек – слабая. Ей надо бежать из тайного мира, вырвать из памяти все, что ее сюда влекло. Скажи, что нашел другую, что разлюбил ее, что я последняя вампирская сволочь. Главное – чтобы Дашка меня возненавидела и уехала отсюда. Границы города закрыты, охрана есть, но война только началась и враг не оставит нас в покое. Будут прорываться и через границы, когда – вопрос времени…
– Алекс, а ты слышал что-нибудь про самую светлую зловоротню?
Вампир очнулся от собственных тяжелых мыслей и удивленно нахмурился.
– Светлую? Никогда не слышал. А почему ты об этом спрашиваешь?
– Да так, тема моего контрольного реферата, – смутилась Влада, обругав себя за этот вопрос. Нашла время и место выяснять. Да и мысли у Алекса явно путались, постоянно соскальзывая на безопасность его девушки.
«Драться мне с его ненормальной Ивлевой, что ли?» – Влада плохо представляла себе процесс выдворения Дашули из Петербурга, но как отказаться, когда Алекс в таком состоянии?.. Да попроси он ее приглядывать за бандой вурдалаков, и то согласилась бы, лишь бы ему стало легче.
– Владиша? – Алекс впился глазами в ее лицо. – Ты сделаешь то, о чем я попросил, для своего дяди Алекса, обещаешь?
– Для дяди Алекса?.. – улыбнулась Влада, ощутив теплую волну в душе от этих слов. Трудно было представить, что вампир, который старше ее всего-то лет на десять, называет себя ее дядей. – Обещаю.
– Спасибо, – Алекс выдохнул, бережно сжав ее ладонь в своих руках. – А теперь иди скорее отсюда. И больше не приходи никогда. Я не хочу, чтобы меня видели… таким.
Перед тем как выйти на лестницу, Влада обернулась, не зная, какие слова поддержки можно найти для того, кто сам всегда был ей поддержкой.
– Я не обещаю не приходить. Ты держись, дядька родной…
Потрясение от увиденного было настолько сильным, что Влада не помнила, как выбралась из Темного Департамента, кому и что говорила, как шла обратно.
«Если Алекс ничего не знает про самую светлую зловоротню, это плохой знак, – ведь он работал в Темном Департаменте и знал абсолютно все, – бродили в голове нерадостные мысли. – Если я не вытащу Егора, не спасу его – я себя тоже никогда не прощу. Тогда я приду в это подземелье и сяду рядом с Алексом, буду разбирать пыльные бумажки. Как же так, почему у нас, у вампиров такие странные и дикие черты характера? Мы не прощаем себе слабости, ненавидим себя за совершенную глупость… Чудовищно горды, как-то так… А вот светлые прощают себе все и всегда».