А вот Ацкого, да и Ивлевой в этом доме нет. Дашуля наверняка удрала, как шкодливый кот, пользуясь тем, что в суматохе вокруг Влады было не до нее, – а Ацкий тогда где?
В тот момент, когда Настя вбежала в комнату, чтобы пожаловаться на ругань из крана вместо воды, – она, вскрикнув, заметила только распахнутое окно, мелькнувшие в темноте джинсы и взмах темных блестящих волос.
Влада, оставив комнату общаги позади, наслаждалась длинным прыжком, одним из таких, которыми недавно так напугал ее Гильс.
Сейчас все эти страхи были смешны. Как вообще можно бояться такой свободы, такой собственной силы, от необутых в ненужные ботинки пяток до кончиков пальцев…
– Димочка, вот эти – то, что надо! Иди и меряй!
Ацкий поднял голову, с тоской поглядев на кабинку примерочной. В восемь вечера торговый центр «Галерея» на Литовском проспекте напоминал водоворот из людей, эскалаторов, витрин и прочей дребедени, от которой у валькера трещало в голове.
Вот сейчас на него требовательно смотрела девушка, с которой он познакомился две недели назад по интернету.
Катенька с ником «Катюся», получалась очень милой на любом сэлфи, которые валькер методично лайкал, и была очень ласковой и домашней, как пушистый котенок. Ей уже исполнилось восемнадцать, – посвящение в тайный мир уже никогда не случится, а стало быть для нее валькер навсегда останется просто парнем с причудами. Крылья у него за спиной она объяснит себе, как угодно: увидит ремни, которыми те привязаны к спине, ну или придумает даже пластическую операцию спятившего косплейщика.
Катюся приносила Ацкому бутерброды с салатом и ветчиной, заставила правильно питаться, таскала его на мастер-классы по фэншую, и вот теперь он оказался в «Галерее», с целью покупки себе новых штанов, без дыр.
«Потому что нельзя таким чудищем показываться перед моими подругами, а я хочу тебя с ними познакомить» – пропел в голове у валькера голос Кати.
– Дим, вот эти штаны по размеру подходят – иди и меряй! Чего застыл-то?! – скомандовала Катя, и валькер поплелся в примерочную кабинку безо всякого энтузиазма.
Прошло всего две недели – и милая девушка, которая ворковала и кокетливо флиртовала с ним по скайпу, начала напоминать ему незабвенную Синицину. В голосе зазвучали металлические нотки, бутерброды сменились на домашние котлеты в пластиковых контейнерах… Его даже со скандалом заставили сменить статус Вконтакте с «вечно свободен» на «навсегда влюблен в Катечку»…
На кой ему новые и незнакомые штаны, если он обожал свои старые, – в дырах, заплатах и с карманами, каждый из которых был ему знаком, как старый товарищ?
Валькер, ощутивший себя в кабинке примерочной, как птица в клетке, с тоской поднял глаза и вздрогнул, увидав сверху улыбающееся девичье лицо, подпертое ладонями.
– Тьфу, зараза Огнева, – выругался вполголоса Ац. – Ну что за фигня, сонц?! Я бы сейчас штаны бы вот снял…
– Ты уже пять минут стоишь столбом и рассуждаешь вслух о любви, – сообщила ему Влада. – Джинсы эти тебе не подойдут, Ац. Тебе занавеска больше шла, честно.
– А с девушкой как быть? – невпопад ляпнул валькер. – Вот ты, Огнева, большой спец бить вдребезги хорошие отношения. Давай, советуй…
– Нет, погоди, – Влада легко перепрыгнула через стены кабинки, оказавшись внутри. – Вот смотри, Ац… Допустим, есть некая самая темная ротонда где-то здесь, в Питере. Она есть – не спрашивай, откуда я знаю. Но тот, кто об этом сказал, видит все несколько иначе, по-другому. Он знает, какая из ротонд самая темная. А я – нет. Но мне нужно выяснить это!
– Сонц, с тобой точно все в порядке? – забеспокоился Ацкий. – А то мне Ливченко сказал ты траванулась какой-то гадостью, и у тебя типа бред был…
– Прошел, – отмахнулась Влада. – Ац, вы когда вылетаете дежурить над городом, вы смотрите на ротонды, так?
– Да, для того и летаем, чтобы проводить наблюдение, – подтвердил Ацкий. – Темные ротонды – уф, хорошо… нечисти в Питере живется спокойно.
– А они в Питере все темные? Ведь тревоги еще ни разу не было?
– Ну да, – кивнул Ацкий. – Темные, – мы сверху только кругляки видим, и все.
– Так, но ведь они когда-то же светились, когда была в древности война?! – продолжала размышлять вслух Влада. – Янв же должен это помнить?! Янв помнит многие вещи, которых уже нет в реальном мире. Он хранит образы, и очень долго. Думай, Ац…