Влада, подняв глаза, увидела радостную рыжеволосую девчонку, повзрослевшую Полинку, с которой когда-то убивали время на качелях, болтая о всякой ерунде.
– Вы ошиблись, я не Влада. – Поспешно пробормотав это, она быстрыми шагами покинула двор, чувствуя спиной обиженный и недоумевающий взгляд.
Глава 16
Ночная больница
Еще никогда Максимилиановская больница на улице Декабристов не переживала таких странных событий, как в эту ночь.
Девушка, которая лежала сейчас в реанимации, едва дышала, покрытая серебряной пылью.
– Ударило током? – отрывисто спрашивал врач, оглядывая лица принесших ее ребят. – Почему ее кожа такого цвета? Что с ней произошло? Пульса почти нет, сделать ничего не можем, кожа какая-то серебряная… – Врач заглянул в блокнот, который держал в руках. – Ивлева Дарья, двадцать лет, проживает в Москве. Что явилось причиной такого поражения тела? Что молчите?!
Герка отвернулся от врача и вопросительно посмотрел на Гильса.
– Ничего нельзя сделать, чтобы она осталась жива? – не обращая внимания на вопросы, спросил тот.
Врач, собравшийся уже выругаться на упрямого юнца, как он обычно привык разговаривать с перепуганными и бестолковыми родственниками тех, кто находился в реанимации, – запнулся. Что-то было в этом юноше, неуловимое, что пресекало попытку наорать на него, хотя на вид ему было не больше восемнадцати.
– Н-ничего, состояние к-критическое, – внезапно начав заикаться, выдавил врач. – Невозможно, она… ей осталось немного. Вы сможете связаться с ее родителями?
Ему не ответили: толпа странных ребят отошла в сторону, начав вполголоса совещаться. Парни спрашивали о чем-то своего «вожака», тот коротко отвечал, стараясь не замечать девушку, которая сидела поблизости.
Влада, сидя в самом темном углу коридора на кожаной скамейке, и сама хотела стать невидимой. Все-таки она пришла сюда, заставила себя, хотя до панического ужаса не хотела видеть смерть, в которой была виновата. Сейчас она была настолько раздавлена, что мечтала оказаться на месте Дашули. Оцепенела и застыла, лишь провожая взглядом бегающие мимо нее белые халаты, вдыхая ненавистный, какой-то безжалостный запах лекарств и бинтов.
Как теперь смотреть в глаза Алексу?..
Ведь он просил ее отправить Ивлеву в Москву, пусть и наговорив ей жестоких слов. И за все это время Влада так ничего и не сделала, постоянно откладывая неприятный разговор на потом.
– Главное, я ведь недалеко там был, – доносился до нее голос Герки, который все еще продолжал переживать и пересказывать приятелям произошедшее в десятый раз. – Дурная же девчонка, опять торчала на набережной у дворца. Уводить бесполезно – возвращается и снова за свое. Как ротонды ударили, не до нее стало. И ведь не боится ничего, сам видел! Как светляка увидела, так и рванула вперед с кулаками… Ее краем зацепило, не успел я, эх… Может, охрану к ней надо было приставить, силой выставить из Питера?..
– Гера, законы наши не тебе писаны? – вполголоса возражал ему Гильс. – Она собственность Алекса, не нам было решать, как с ней поступать. Никогда не смей ничего предпринимать в отношении чужого банка крови, или нарвешься. Если он кому-то давал поручения относительно нее, то точно не тебе.
– Вы связались с ее родителями? Время на исходе, – врач выглянул из дверей реанимации, но, не услышав ответа, закрыл дверь.
В этот момент где-то вдалеке раздался звон битого стекла и вскрик одной из медсестер, дежурившей в отделении.
Высокий парень с осунувшимся белым лицом и горящими красными глазами ворвался в реанимационную палату, даже не открыв дверей. Он прошел через стену, а спустя секунду дверь изнутри распахнулась, и в коридор вскочила перепуганная медсестра.
– Что вы делаете?! – закричала другая, увидав, как парень срывает капельницу с лежащей на койке девушки, отшвырнув ногой в сторону поднос со шприцами и лекарствами.
– Отойдите все от нее, – прорычал Алекс. – Все! Все из палаты вон!!!
Перепуганный врач и медсестры, увидав полыхающие костры глаз вампира, выскочили в коридор.
«Алекс выбрался из подземелья… неужели?!» – Владу поразила эта мысль, но тут же ушла прочь из головы, уступив место изумлению перед происходящим.
Вампир опустился на колени перед койкой, бережно взяв серебристо-белую руку Дашули в свои ладони.
– Дашка, глупая ты моя девочка, глупая… Ты человек, и в своей смерти идешь другой дорогой, чем я, нечисть, – тихо проговорил Алекс. – Ты хочешь уйти, но знай одно – я не отпускаю тебя. Да будешь ты обращена мною в подобную мне…
Вампир поднялся на ноги, и кинул взгляд на своего младшего брата. Гильс был очень бледен и взволнован – ладони сжались в кулаки, и для Муранова это было крайней, самой сильной степенью потрясения.