– Что, до утра бы так и бегала? – склонив набок голову, спросил Муранов.
Вот только бы сейчас ответить правильно, с нужной интонацией и нужными словами.
– Думаю, ты бы тоже не скучал, – предельно, насколько было возможно, спокойно ответила Влада, глядя вампиру прямо в глаза. – До утра так и гонял бы свою паучью нежить, не устал бы?
– Ой-ой, какие мы заботливые, – прогнусавил Игнат, цокая языком. – Какие мы умные фразы заворачивать умеем. А помните, – он скорчил рожу и передразнил высоким голосом: «Я все для тебя сделаю, Егор, только живи… я так винова-а-ата…»
– Все, веселье закончилось, – резко оборвал свою свиту Гильс. – Брысь…
Поначалу Влада решила, что это «брысь» относится к ней, и упала духом, но издевательский смех в гостиной оборвался, и вампиры, переглянувшись, дружно встали. Влада вдруг впервые осознала, насколько авторитет Гильса для этих неугомонных мерзавцев был непререкаем.
– Мы все же надеемся узнать потом подробности, – перед тем, как покинуть гостиную, обронил Игнат. – Не каждый день светлая гордячка приходит на поклон к темному…
– Заткнулись! – Гильс рявкнул это уже в пустые двери: свита скрылась мгновенно, оставив его и Владу одних. Хотя нет – парочка лакеев-домовых продолжала топтаться у стены, ожидая приказаний.
– Вся прислуга из дома вон!
Голос Гильса прогремел по гостиной и, как порывом ветра, всех домовых унесло прочь.
– Ну, пошли, раз приехала, – Гильс нехотя поднялся и направился к лестнице на второй этаж, и она поспешила следом.
Несмотря на свое смятение, нельзя было не заметить, что дом, в который она попала, странный и чем-то невыразимо прекрасный. Такие особняки, похожие на старинные шкатулки с сюрпризами, типичны для центра Питера, и Влада не раз убеждалась в этом, когда с очередной школьной экскурсией заходила в какой-нибудь неказистый с виду дом, который изнутри поражал сказочной роскошью. Внутри таких зданий неожиданно оказывались изогнутые и пологие лестницы, внутренние балконы, огромные залы с застекленными куполами, камины со статуями. Повсюду таились загадки, и Влада, затаив дыхание, всматривалась в таинственный полумрак сводов и углов, мечтая сбежать с экскурсии и узнать настоящую тайну всего этого великолепия…
И вот теперь она поднималась по лестнице одного из таких домов, мельком кидая взгляды по сторонам. Благородная старина темных картин на стенах, огромные окна сразу на два этажа высотой укутаны бордовым бархатом, мерцающие посеребренной лепниной стены, колонны резными сводами уходящие в потолок.
«Если бы я приехала сюда при других обстоятельствах, если бы… я бы обожала этот дом», – с какой-то щемящей грустью подумала Влада, поднимаясь по лестнице.
На секунду задержавшись у огромного окна, которое занимало по высоте сразу два этажа, она взглянула на Большую Морскую. Там, в темноте, отблескивали крыши припаркованных машин да виднелись затылки спешащих прохожих. Сколько раз в детстве она проходила по этой улице? И кто-то из Мурановых мог смотреть ей вслед…
Они поднялись на второй этаж и, пройдя несколько небольших залов, оказались в комнате, окнами выходящей на улицу. Настоящий вампирский уют – минимум мебели, царство багрово-древесных оттенков, черный протертый ковер… Через красные бархатные шторы свет фонарей с улицы окрашивался в кровавый.
Из мебели минимум: старинный письменный стол, инкрустированный перламутром и рубинами, и такой же роскошный стул, шкаф темного дерева, посреди комнаты – большая кровать, застеленная черным бархатным покрывалом. Огромный, в человеческий рост высотой, камин из черного мрамора, горящий неестественно темным, как будто тоже черным, пламенем. В углу отблескивала стеклянная запотевшая дверь в душевую.
– Ну?
Гильс остановился, тряхнув мокрыми волосами.
– Что… – Влада терялась все больше и больше, не зная, что ей говорить и делать дальше.
– Жду, что ты скажешь про мою берлогу. Пустовато тут у меня, да? – непринужденно начал разговор вампир. – Раньше все было заставлено статуями и картинами. А я их терпеть не могу, так и сказал – вынесите вон, я вырос в плебейском Пестроглазово. А Майка говорит, что я привыкну, и мне понравится. Ничего, теперь ты обставишь эту комнату по своему вкусу. Ты ведь теперь хозяйка в этом доме. – Гильс, немного помолчав, добавил: – Я услышал по телефону слова «я согласна» или мне показалось?