Лиаске улыбнулся, но его было не сбить с толку.
— Когда?
— Приходи завтра.
На следующий день Лиаске сидел с Гаридом в смотровой комнате и смотрел на самку, сидевшую на пятках перед ним. На ней были поводок и ошейник, а в её плоти — кольца. Гарид решил не заходить слишком далеко: он применил ускоритель заживления к её рубцам, и, хотя они не были невидимыми, их мог вполне не заметить любой, кто не захотел бы разглядывать её слишком пристально.
— Она довольно милое создание. Меньше, чем я ожидал по фотографиям.
— Да, они, судя по всему, вырастают совсем небольшими.
— Она очень привязана к тебе.
— У тебя зоркий глаз.
— Это достаточно очевидно. Провожает тебя взглядом, и она тянется к тебе, даже когда остается на месте. — Лиаске наблюдал за рабыней, пока говорил. — Вижу, она не понимает хентский. Но она определенно не может скрыть свои чувства, не так ли?
— Нет, она вполне прозрачна.
— Очень по-животному в этом плане. Странно, как из-за этого она кажется кем-то меньшим, чем человек. Просто хаджеди, — сказал Лиаске, используя термин для самки животного.
— Интересно, что ты это сказал, потому что именно так я её и называю — «джиди».
Лиаске кивнул и продолжил созерцать гладкокожее, по-детски выглядящее лицо.
— Она не похожа на преступницу.
У Гарида в уголках глаз собрались морщинки.
— Не на этой планете. Здесь нет возможности.
— Ты позаботился о том, чтобы не давать ей такой возможности, я полагаю. Что она натворила?
— Общий хаос и деструктивность. Около сорока инцидентов, согласно записям. Кроме того, она не делала ничего полезного, что, судя по всему, их по-настоящему взбесило.
— Похоже на клан Вулбишей.
Гарид рассмеялся.
— От них есть хоть какая-то польза! Они дают пищу для сплетен всем остальным и доход юристам.
— Кстати об этом, Авиньяр Вулбиш был у меня в офисе на днях…
Гарид слушал рассказ отца с удовольствием и облегчением. Если Лиаске мог непринужденно болтать, когда в двух метрах сидела домашняя женщина его сына, значит, всё будет в порядке.
Перед уходом Лиаске погладил существо по волосам и, взяв её за подбородок, еще раз изучил её глаза и брови, черты её маленького лица, изгиб рта. Она смотрела снизу вверх со своих четырех конечностей, выглядя озадаченной, и слегка переминалась с боку на бок. У Лиаске возникло ощущение, что будь у неё хвост, она бы им виляла.
Он заглянул в серые глаза и крепко сжал её челюсть, слегка тряхнув её голову.
— Веди себя хорошо, джиди, — сказал он.
Гарид много работал из дома, как и сказал его отец, и уделял своей рабыне столько времени, сколько мог. Но скоро ему придется вернуться в мир. Даже сейчас случались редкие встречи в других местах, которых нельзя было избежать. На следующий день после визита Лиаске у Гарида была запланирована утренняя встреча по местному планированию в сельском районе Нижнего Архипелага, в тридцати минутах езды на аэрокаре от района Терина. Он позвонил, чтобы узнать, не хочет ли Терин встретиться в Эбери-Сити и пообедать.
— Отлично! Ты платишь? Я расскажу тебе всё о визите к Лаве, — предложил Терин доверительным тоном. — Во всех сочных и сладострастных подробностях…?
Гарид опустил веки, чтобы скрыть усмешку. Он всегда платил. Он поднял глаза, сохраняя невозмутимый вид.
— Раз уж Лаве тебя балует, тебе, вероятно, не интересно видеть сегодня мою девочку. Увидимся в час, — сказал он, потянувшись к кнопке отключения. Он молча посмеялся над протестами Терина и настроил экран так, чтобы показать свою джиди, которая сидела на пятках, в капюшоне, а её кольцо в носу было приковано к подлокотнику его кресла. Её руки были скованы сзади в длинный кожаный бандаж для рук, такой же гладкий и гибкий, как её собственная кожа, но гораздо прочнее. Терин уставился на анонимное маленькое создание, капюшон на голове делал её еще менее человечной, чем обычно — чистое женское тело, и ничего больше. Ему понравились кольца в её сосках, на которых висели грузики, кольца в половых губах, которые виднелись между её бёдер, и он решил, что сделает так же со своей собственной рабыней, когда она у него будет. Но, вероятно, он добавит больше колец.
В ресторане стоял тихий гул голосов, которые можно было услышать, но не разобрать из-за полей приватности вокруг каждого столика. Типичное прибежище для бизнесменов, но еда была очень хорошей. Они сделали заказ робо-официанту и откинулись на спинки кресел. Нечасто им удавалось встретиться лицом к лицу.
Терин составил отличный рассказ о своем визите к Лаве, непристойный и полный обещанных сладострастных подробностей, и Гарид слушал с удовольствием. В середине рассказа принесли еду, и Терин принялся за неё с тем восторгом, который он всегда проявлял к бесплатной еде такого качества, размахивая приборами для убедительности во время разговора. Он заказал четыре разных соуса и обильно их использовал. Рассказ закончился финальным утренним минетом; Терин намеренно опустил депрессивную часть в самом конце.