— На Визай это тоже действует. Понравилось?
— Очень. Удачная покупка.
Терин посмотрел в сторону дома и увидел приближающегося Мисеко с Визай на поводке. Терин с любовью окинул взглядом фигуру женщины, и его охватила такая эйфория, что он едва держался на ногах. Он повернулся к Гариду.
— Я твой должник до конца жизни, старый плут, и я не только о деньгах. Посмотри на эту малышку! Можешь пользоваться ею, когда она со мной. Я даже не попрошу взамен твою, настолько я благодарен.
— Думаю, скоро. Но спасибо, я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением.
Гарид не сказал, но строгое целомудрие, которое он навязал своей рабыне, иногда сказывалось и на нём самом. Её рот и задница были очень возбуждающими, и он всегда мог обезболить её влагалище, если хотел, но хороший, незамысловатый секс — с хорошо связанной женщиной — был тем, чего он желал чуть чаще, чем того заслуживала его рабыня.
Мисеко подошёл к ним, Визай следовала за ним на таком расстоянии, чтобы поводок не натягивался и не провисал. Она остановилась между двумя своими хозяевами и поочерёдно взглянула на них. Оба тут же принялись ласкать её, и она, полузакрыв глаза, прижалась ко всем сразу.
— Ты ведь останешься, Гарид? — спросил Мисеко.
— Нет, нужно возвращаться, прости.
— Упускаешь отличную вечеринку, — сказал Терин.
— Может, в следующий раз. Но я могу увидеться с тобой раньше, чем ты думаешь. Ты когда-нибудь бывал на скачках в Тенистой стороне?
— Иногда. А что?
— Я был там на прошлой неделе. Они устраивали гонки на варгах, хотите верьте, хотите нет.
— Шутишь. Они что, бежали по прямой? — К ним подходили новые люди, чтобы послушать.
— Нет, носились по всей трассе. И за её пределами. Двое сцепились и начали драться. Толпа была в бешенстве — пришлось отменить забег. А некоторые из этих парней — серьёзные игроки. Но, судя по всему, гонки на джонтах приходят в упадок, потому что их содержание становится слишком затратным.
— Ты предлагаешь то, что я думаю? — спросил Терин, и на его лице расплылась ухмылка.
— Я поговорил с директором «Тенистой стороны». Он готов дать шанс женским гонкам. Почему бы и нет? Для них это новинка. Может, привлекут клиентов.
Вокруг зашумели. Мисеко рассмеялся и покачал головой.
— Эта толпа не захочет смотреть на женщин! Они считают их уродливыми. Правда, моя красавица? — Он сжал грудь Визай. — Нас считают извращенцами, им не понравится смотреть, как мы развлекаемся.
— Ну, очевидно, вам придётся держать свои члены при себе. Им всё равно, как выглядят животные. Они просто хотят хорошей гонки.
— С животными, которые остаются на трассе, — добавил Лейв.
— Вот именно. А наши точно остаются. Эта толпа никогда не видела никого, кто был бы так хорошо обучен.
Гарид огляделся. Идея, очевидно, пришлась по душе. Очень многим.
— Просто наденьте что-нибудь свободное, — сказал он, сверкнув глазами, — и приберегите секс на потом.
— Но какой в этом смысл? — спросил Злейд. Его кобылку заставляли ублажать его сразу после каждого забега.
— Призовые деньги! — воскликнул Терин. — Спорим, Визай обойдёт твоих тихоходов!
Из-за шквала добродушных подшучиваний разговор на время стал невозможен.
— Если всё получится, — наконец сказал Лейв, — возможно, стоит рассмотреть и другие трассы. Через пару недель на Хаскерс-Филд будут гонки, что-то вроде ярмарки в моём районе. В основном просто развлечение, довольно неформальное, но, кажется, разыгрывают призы.
— Почему бы и нет? — сказал Гарид. — Можно попробовать где угодно. Если в «Тени» понравятся женские гонки, директор, скорее всего, поможет договориться с другими трассами. Если он сам не выберется, ему понадобится помощь.
Женские скачки
Как оказалось, скачки на Хаскерс-Филд проводились до появления «Тенистой стороны», а значит, требовали соблюдения некоторых формальностей. Пока Мисеко заполнял бланки, предоставлял букмекерам данные для расчёта коэффициентов и позволял незнакомцам приходить на тренировки и ощупывать ноги пони, Лейв организовывал для всех выходной на ипподроме.
Утром приехал Гарид с Арлебеном и своей рабыней. По ясному небу бежали облака, догоняя друг друга. Воздух был ещё достаточно прохладным, чтобы холодить кожу, и Гарид заметил, что рабыня слегка дрожит, когда Арлебен подвёл её к нему.
— Привяжи её на несколько минут к вентиляции аэрокара, пусть нагреется, — сказал он. — Не хочу, чтобы у неё мышцы застудились. Позже прогоним её по кругу.