Лейв подошёл к ним, поздоровался с Арлебеном и легонько пнул женщину под подбородок, стянутый уздечкой.
— Можно взглянуть? — спросил он.
Гарид поставил её на ноги и велел раздеться. Лейв внимательно осмотрел пояс.
— Какая у неё, должно быть, красивая киска. Жаль, что под металлом.
— Но это необходимо. Иначе она бы запустила туда свои пальцы.
— Какая плохая шлюха!
Все видели, как рабыня вздрогнула от этих слов, и засмеялись. Глаза в обрамлении уздечки тревожно перебегали с одного лица на другое.
— Погоди, — сказал Лейв, — это всё, что она поняла?
— Раздвинь ноги! — приказал Гарид.
Рабыня раздвинула ноги.
— На колени!
Она мгновенно опустилась на широко расставленные колени. Гарид посмотрел на Лейва.
— Она знает ещё несколько слов.
— Готов поспорить, одно из них — «отсоси». Она правда не понимает хентенского?
— Я собираюсь подвесить её за сиськи вместе с баннерами в качестве рекламы скачек, — непринуждённо сказал он Лейву, одновременно успокаивающе поглаживая свою любимицу, стоящую на коленях.
Она с благодарностью посмотрела на него и потёрлась головой о его ногу.
— Видишь? Мы только что научили её всему, что ей нужно знать. Пришлось заткнуть ей рот кляпом. — Он помолчал. — Но послушай, ты не думал о прозрачном поясе? Я мог бы легко сшить такой же для тебя, если дашь выкройку. Я работаю с пластиками.
Гарида поразила эта идея.
— Он может делать то же, что и металл?
— Конечно. Тонкий, какой захочешь, прочнее металла, легко чистить, можно придать любую форму.
Подходили новые друзья с рабами на поводках.
— Да, давай поговорим позже.
К середине утра все женщины уже разминались возле ярмарочной площади. Любопытные зеваки поглядывали на них поверх своих сладостей и шли дальше. Один молодой человек какое-то время стоял в стороне и наблюдал. С ним была собака на поводке, которая то и дело запрыгивала на него, отвлекая от прилавков с мясными палочками.
— Из них получаются хорошие домашние питомцы? — спросил парень. — Они такие послушные. Откуда они? Ярф, сидеть!
Объяснение, похоже, напомнило ему уроки истории в начальной школе, которые, судя по всему, были очень давно — если не в прошлом, то в его памяти точно.
— Женщины? Как странно. Я… ой, погоди, я слышал о них… Сидеть, Ярф! — Он бесцеремонно усадил пса, который уже запрыгнул на него. — Разве они не должны быть опасными или что-то в этом роде? Наверное, поэтому они все в намордниках. — Он посмотрел вниз и нежно погладил собаку по голове. — Ярф бы никого не укусил, правда, Ярфи?
Он понаблюдал ещё минуту-другую. Подошёл другой молодой человек и обнял его за плечи, и они оба уставились на рабынь.
— Чоджи, — наконец сказал первый, — я ставлю на ту, с короткими светлыми волосами и самыми маленькими сиськами. Она выглядит так, будто очень хочет бежать.
— Не, смотри на ту, с кольцом в носу. Она очень гибкая, смотри, как двигается.
— Слишком маленькая, не успеет. И сиськи будут тормозить.
Они захихикали.
— Эй, мистер, а что это вообще за штуки?
Они обратились к Гариду, который взял поводья своей рабыни под самой уздечкой и повёл её в их сторону. Она только что разогрелась и сияла после упражнений, ставя ноги с изяществом и точностью, несмотря на то, что голову приходилось держать под контролем.
— Сядь, Джиди! — сказал он.
Она мгновенно опустилась на пятки. Собака обнюхала её.
— Что за штуки? — переспросил Гарид. Ему указали. — А, эти. Вы разве не видели, как хаджиды выкармливают детёнышей? Но эти не выкармливают, — сказал он, предвосхищая следующий вопрос. — Они всегда такие.
— А разве они не пользуются передними лапами? Почему вы их так привязываете?
Его друг толкнул его локтем.
— Они опасные, дурачок!
Ярф начал обходить самку, чтобы обнюхать с другой стороны, и хозяин дёрнул поводок.
— Назад, Ярф! — сказал он, настороженно косясь на женщину. — У нас была такая сторожевая собака — помнишь, Деш? В загоне держали. Вы её тоже запираете, когда она не участвует?
— Да, в клетке или на цепи.
— А для чего эти кольца?
— Чтобы приковывать, когда шалит. — Гарид улыбнулся.
— Спорим, она и пальцем не пошевелит, когда вы её привяжете!
Юноши рассмеялись.
— Как её зовут? — спросил Чоджи. — Я ставлю на неё.
— Джиди.
— Хорошо. Удачи.
— Увидимся, ребята.
Рабыня повиновалась сигналу и встала, двигаясь рядом с ним той скованной, грациозной походкой, когда лицо не отрывается от контролирующей руки на уздечке. А пускающий слюни Ярф наконец дотащил хозяина до прилавка с мясными палочками.