Они ухмыльнулись друг другу и отвернулись. Серивар пригласил их в дом выпить.
— Мне нужно кое-что сделать в лаборатории, так что ненадолго оставлю вас, — сказал он. — Оставайтесь, посмотрите, как ведут себя марлигеры.
Вскоре Гарид и Терин, с холодными напитками, спустились вниз без хозяина и наблюдали, как выгружают, поят и снова отправляют в путь Титса. Она шла спокойно с пустыми вагонами, но через полчаса, когда вагоны наполнились, явно начала уставать.
— Как думаешь, она проверяет, как медленно может идти? — спросил Терин, когда она начала отставать в поле от сарая.
— Думаю, да, хоть и устала, — ответил Гарид. — Сейчас упадёт.
Он был прав: через несколько секунд у неё подогнулись колени, и она упала. Послышался тихий вскрик. Она ускорила шаг, изо всех сил стараясь добраться до амбара. Они последовали за ней и увидели, как Колирик проталкивает ей в рот трубку для питья. Она сделала глоток и обмякла, прислонившись к стойкам, пока управляющий выгружал марлигеров.
Колирик поднял голову.
— Мистер Серивар сказал, что можете воспользоваться самкой, если хотите, господа. Сейчас самое время, но не могли бы вы поторопиться?..
Терин с радостью освободил женщину от постромок, и она опустилась на колени, явно благодарная за передышку. Терин вынул удила изо рта и взял её за голову, удерживая ремнями уздечки. Он надавил ей на горло, не отрывая взгляда от разгрузки, кончил, когда она почти закончилась, и уступил место Гариду. Но Гарид думал о своей маленькой Джиди в клетке и о том, как бы ей хотелось, чтобы её выпустили, дали встать на колени между его ног и сосать столько, сколько он захочет.
— Ты сам пользуешься этой женщиной, Колирик? — спросил он.
— О, иногда, сэр, когда не занят. Мне не очень нравится, как она выглядит, но трудно смотреть на все эти шалости и не возбудиться. Мой напарник ушёл полгода назад, а до города далеко.
— Ну, тогда давай я разгружу последний ящик, а ты разгрузишь сам.
Мужчина улыбнулся, но засомневался.
— С ними нужно обращаться аккуратно, иначе помнутся.
— Я осторожно. Смотри.
Гарид аккуратно переложил несколько фруктов. Колирик, довольный, поспешно и грубо воспользовался ртом женщины, пока Гарид заканчивал разгрузку. Затем Терин снова взнуздал её и отправил восвояси с пустыми корзинами.
Они поблагодарили управляющего, который тоже поблагодарил их, и пошли к дому, чтобы заглянуть к Серивару. Он заканчивал в лаборатории, и они устроились на террасе в тени, выпить ещё прохладительного. Титс вернулась. Какое-то время сидели в блаженном молчании.
— Мне интересно кое-что, о чём ты говорил, Серивар, — сказал Гарид. — Что ты любишь немного поспорить.
Глаза Серивара блеснули.
— Ну, знаешь, я всегда побеждаю. Просто побеждаю её снова и снова.
— Как думаешь, почему она сопротивляется, если никогда не побеждает? — спросил Терин. — Чтобы получить ещё одно наказание? Мне кажется, Визай иногда любит меня провоцировать, но делает это тоньше. Просто немного медлит с приказами, смотрит так, и всё в таком духе. Она начинает злиться, если я не наказываю её сразу.
— Моя рабыня не осмелится на такое, — мрачно сказал Гарид.
Он рассказал Серивару о попытке побега и последующем режиме.
— Титс несколько раз пыталась сбежать, — сказал Серивар. — Терин прав, это просто провокация. В конце концов, куда ей идти? И она никогда не бывает такой горячей, как после наказания.
— Есть наказание и есть наказание, — сказал Гарид. Он смотрел на Титс, тащившую груз к сараю. — Или, скажем так, это континуум? От лёгкой сексуальной порки, которая возбуждает и почти не причиняет боли, до жёсткой порки, которая наказывает, но возбуждает после, и до по-настоящему сурового наказания, которое не доставляет удовольствия, но заставляет усвоить урок.
— И все промежуточные варианты, да, — сказал Серивар. — Мне пришлось прибегнуть к последнему, когда она взбунтовалась. Мне даже нравилось, как она сопротивлялась, пока это не начало сказываться на гонках. Холодная вода, много холодной воды — всегда помогает. Пять минут под шлангом — и не узнаешь.
— Нужно где-то провести черту, — согласился Терин. — Имей в виду, Мисеко так выдрессировала Визай, что мне почти не приходится об этом беспокоиться. Как только я убедился, что она понимает, кто здесь главный, всё встало на свои места. Мисеко показал мне свои приёмы и правила. Всё довольно просто.