— Так мы же…
— Ладно, не оправдывайся. Отчитывать тебя не буду, но бутылки ты эти попрячь. Дурным пьяным головам в форте не место. Так что там по плотнику?
Степан хмыкнул, что-то прикинул.
— Дык… да любой может.
— Хорошо. Тогда вот тебе чертеж, тут все указано — размеры и вид. Пусть выточит пару -тройку досок. Все веселей будет.
— Ну, барин, тебе виднее, — буркнул Степан и пошёл отдавать распоряжения.
К вечеру были готовы три доски — ровные, гладкие, расчерченные по клеткам. И шашки — выточенные из ствола молодой берёзы, белые и тёмные (тёмные просто обожгли на огне). Как сказал Ли Вэй костяные тоже будут, но позже — работа тоньше требуется, а значит время.
Я собрал мужиков после ужина.
— Так, народ. Скучно вам? — Я выложил на стол доски и шашки. — Вот вам игрушка. Называется шашки. Игра — не на деньги. Об этом сразу предупреждаю. Увижу кого, кто на монтеы играет — даже на копейку, — сразу за ворота.
— А на щелбаны можно? — крикнул кто-то из мужиков.
— На щелбаны? Можно. Только не такие, как у Пушкина в сказке его про попа Балду!
В зале прокатился смешок.
— Играйте, для ума и развития.
— Какое же тут развитие? — спросил Федот. Почесав голову.
— Вполне обычное. Стратегически мыслить, ходы просчитывать. Учитесь, играйте. Надоест — придумаем ещё что-нибудь.
Мужики принялись с недоумением разглядывать квадратные доски и деревянные кругляши. Федот взял шашку, повертел в руках.
— И как в это играть?
— А вот. — Я уселся на лавку и начал объяснять правила.
Первый вечер шашек в форте Громов удался на славу.
После того как я объяснил правила, мужики поначалу отнеслись к игре с недоверием. Слишком просто выглядело: деревянная доска, круглые фишки, ходи по диагонали, руби противника, превращайся в дамку. Ни тебе азарта карточного, ни звона монет.
— И что в этом интересу? — буркнул Федот, всё ещё хмурый после вчерашнего наказания. — Детская забава.
Но Степан, который, кажется первым разглядевший потенциал игры, сел за доску и сказал:
— А ну, давай, Федот, сыграем. Посмотрим, чья возьмёт.
Парень нехотя присел напротив. Начали. Первые ходы были неуверенными, запинающимися. Пришлось подсказывать и напоминать правила. Федот то и дело спрашивал: «А так можно? А сюда? А если я тут, то он…?» Степан, морщась, терпеливо объяснял.
— Даже я уже выучили правила! — недовольно буркнул он.
Вокруг собрались зрители — Грива, Артамон, Шепотков, несколько китайцев из бригады Ли Вэя, которые с любопытством заглядывали через плечи.
— О! О! — вдруг вскрикнул Артамон. — Федот! Ты дамку-то упустил! Вон она, в угол забилась!
— Сам вижу, — огрызнулся тот.
Когда Степан провёл свою простую шашку в дамки и снял с доски две фигуры Федота подряд, вся изба ахнула.
— Вот это ход! — восхищённо протянул Грива. — Хитро, Степан! Хитро! А ну-ка, я с тобой теперь!
— Нет, я первый! — встрял Артамон.
— Куда ты первый? Ты ещё правил не знаешь!
— А ты знаешь? Вон, сейчас сам спросил, можно ли назад ходить!
В избе поднялся гомон. Мужики спорили, советовались, показывали пальцами на доску, предлагали варианты. Кто-то попросил ещё одну доску, и вскоре уже за двумя столами шла игра. Третью доску заняли китайцы.
Грива проиграл Степану три партии подряд, но не расстроился — наоборот, загорелся.
— Научите меня, — попросил он Артамона. — А то я опять в дураках.
— Да тут учить-то нечему, — ответил тот. — Надо думать. Вперёд думать. Не на один ход, а на два, на три.
— А как этому научиться? — не унимался Грива.
— Практикой, — серьёзно сказал Степан. — Игрой. Чем больше играешь, тем лучше понимаешь.
Уже давно было пора ложиться спать, но народ не утихал. Игра набирала обороты. Кто-то принёс свечи, потому что в избе стало темно. Федот, забыв про вчерашнюю обиду, советовался с Гривой, как обыграть Артамона. Китайцы уже сбились кучкой, обсуждая свои партии и периодически взрываясь короткими, гортанными возгласами.
Степан, уставший, отошёл от доски, уступив место молодому парню из новых.
— Ну как? — спросил я его.
— Хорошо, — ответил тот, вытирая пот со лба. — Давно я так не… не отдыхал, что ли. Работа — она есть работа. А тут… голова работает, а тело отдыхает. Спасибо, барин.
— Эх, — вздохнул я, выходя на крыльцо. — Были бы ещё шахматы… Но это потом. Всему своё время. А сейчас пора укладываться.
Народ нехотя заворчал. Пришлось кивнуть Степану, чтобы тот утихомирил людей. Но и Степан, судя по его кислому лицу, не сильно желал укладываться.
Наконец народ начал расходиться по койкам. Я уже собирался тоже идти к себе, как меня остановил Ли Вэй.