— Видел, — кивнул я. — Красивая штука.
Я задумался. Тринадцать килограммов в месяц — в деньгах это получалось очень прилично. Золотник золота (4,26 грамма) стоил около трёх рублей шестидесяти копеек — цена, установленная государством. В килограмме — без малого двести тридцать пять золотников. Помножить на тринадцать…
Вышло что-то около одиннадцати тысяч рублей в месяц.
Огромная сумма. Даже с учётом всех расходов: жалованье рабочим, содержание форта, закупка инструментов, «подарки» чиновникам, оплата пансиона для Пелагеи, доктор, книги, материалы — у нас оставались очень приличные средства.
— Но так не может продолжаться бесконечно, — заметил я, возвращая Михаила с небес на землю. — Жила выклинится. Или уйдёт вглубь, где потребуется штольня. Верхний слой всегда богаче.
— Может, и не выклинится, — упрямо возразил инженер. — Я провёл разведку выше по распадку. Порода та же, признаки те же. Я думаю, это большое месторождение. Линзообразное, но большое. На год-полтора нам хватит. А дальше — будем искать новое.
— Это все верно, — задумчиво кивнул я. — Но останавливаться на этом не будем.
— Полностью с вами согласен. Нужно строить еще один шлюз. А то и не один?
— Сможем?
— Еще бы! Построим. Люди только нужны.
— Люди будут. И строить будем шлюз. Только я не об этом.
— А о чем?
— О долгосрочных перспективах.
Михаил вопросительно глянул на меня.
— Ты понимаешь, что надеяться на то, что добыча всегда будет на этом же уровне — глупо? Даже если жила не иссякнет, может случиться что угодно. Наводнение смоет шлюзы. Пожар уничтожит инструменты. Кто-то из ключевых людей заболеет. Огнев или Дьяков устроят новую провокацию. Казаки нагрянут с проверкой. Цены на золото упадут. Понимаешь? Мир не стоит на месте.
Михаил поправил очки, нахмурился. Ответил:
— Я понимаю, что всякое может случиться. Но… что вы предлагаете? Забросить золото и заняться чем-то другим?
— Нет. Я предлагаю диверсифицироваться.
— Чего? — не понял инженер.
— Разнообразить наши источники дохода, — пояснил я. — Чтобы если один прикрылся, другие остались. Не класть все яйца в одну корзину.
— Какие яйца? — не понял Михаил.
— Не важно. Я предлагаю потихоньку начинать осваивать новые направления. Параллельно с золотом. Не прямо сейчас, а на перспективу. Чтобы в случае каких-либо изменений для нас не было это потрясением.
— И какие же направления?
Я встал, прошёлся по фанзе, собираясь с мыслями.
— Основой упор на добычу золото мы конечно же оставляем, это бесспорно. Но нужно рассмотреть и другие варианты. Вот например, мы уже начали резьбу по кости. Ли Вэй и его люди делают из мамонтовой кости удивительные вещи. Морозов сбывает их в Иркутске, в Москве, даже, говорят, за границу. Это не приносит столько, сколько золото, но это стабильно. И не зависит от капризов жилы. А костей мамонта мы выкопали столько, что еще лет на десять резать фигурок хватит.
Михаил согласно кивнул.
— Второе. Медь. Помнишь, мы находили мышьяковистые отложения выше по течению, которые чуть не потравили весь форт? Если подтвердятся запасы, можно начать её добычу. Медь нужна всем — для паровозов, для мостов, для посуды, для крыш. Рынок огромный. Признаться, я понятия не имею как ее добывать, но ведь можно хотя бы изучить этот вопрос — есть ли вообще реальная возможность нам ее добывать сейчас?
— Добыча меди? — выпучил глаза Михаил. — Да это же… безумие! Александр Андреевич, ну в самом деле! Это же нужно организовать рудники, пробить шахты, откачать грунтовые воды. Паровая машина нужна. Так мало добыть руду, ее нужно раздробить, отделить пустую породу. А потом плавка при очень высоких температурах. А это печи, флюсы. Плавильщики. Для нашего прииска с несколькими десятками рабочих — это практически неподъёмная задача. Завод строить тут нужно!
— Ну а почему бы и нет? — улыбнулся я. — На долгосрочную перспективу…
— Александр Андреевич… — взмолился Михаил.
— Ладно, убедил, — рассмеялся я. — Но я ведь для примера говорю. Мозговой штурм, понимаешь?
— Нет, не понимаю. Какой еще штурм?
— В общем, накидываю идеи. Ну если не медь, то… лес! У нас тут вокруг — тайга. А в городах лес дорог. Можно поставить лесопилку, заготавливать доски, брус, даже дрова продавать. Пароходы вон почти каждый день ходят — увезут. И это не так сложно.
Михаил задумался, кивнул.
— Ну да, с лесом проще конечно. Людей только надо…
— Четвёртое. Пушнина. Ваня знает тайгу, знает зверя. Можно наладить охоту на соболя, белку, лису. Китайцы хорошо платят за хорошую пушнину. И пятое… — я помедлил, — самое важное. Мы должны перестать быть просто прииском. Мы должны стать предприятием. Своей кузницей, своей ремонтной мастерской, чтобы не зависеть от города. Своим огородом, чтобы прокормить себя. Может даже, своей школой, когда появятся семьи.
Михаил слушал, раскрыв рот.
— Вы… вы это серьёзно?
— Абсолютно.
— Но это же… это же колоссальные деньги! И люди нужны. И время. И…
— Всё это есть, — перебил я. И кивнул на расчеты Михаила, которые он притащил. — Деньги уже есть. А людей найдём. Время… время тоже у нас есть. Нет только амбиций. А это самое главное.
Я снова сел за стол, пододвинул к себе чистый лист.
— Диверсификация, — повторил Михаил. — Странное слово. Но идея… идея здравая.
— Вот и хорошо, — я улыбнулся.