— Разговорчики! — рявкнул Степан, и все замолчали, принявшись работать — никто не хотел пропустить сегодняшнее вечернее представление.
Глава IX
Форт жил своей жизнью. Работа, суета, шлюзы, золото, инструктажи, чтобы никого не покалечило, вновь шлюзы и золото, короткие периоды отдыха. Правда я почти не спал — сначала разбирался с делами, потом помогал новым людям обустроиться, потом проверял укрепления, которые Базиль начал достраивать по моему указу. И только под вечер третьего дня у меня выдалась свободная минутка и я наконец выбрался к лазарету.
Он размещался в отдельной избе — просторной, светлой, с большими окнами. Решников возился у стеллажа с банками и склянками, что-то помечая в толстой амбарной книге.
— Илья Фомич, — окликнул я его. — Как успехи? Извини, дел совсем не в проворот, только сейчас удалось заглянуть к тебе.
Доктор обернулся.
— Александр Андреевич! — он отложил перо. — А я как раз вас искал. Дела нормально, но показать кое-что хотел. Да и рассказать. Давайте пройдёмся? Есть пара моментов… Обсудить в общем нужно.
Мы вышли на крыльцо. Над тайгой клубился вечерний туман, с реки тянуло сыростью.
— Что у вас? — спросил я.
Решников помялся, собираясь с мыслями, потом заговорил быстро, словно боясь, что я его перебью:
— Я осмотрел всех работников. Всех, кто есть в Форте. Старателей, китайцев, новых охранников. Результаты… скажем так, не очень.
— В каком смысле?
— У многих есть болезни. Даже цинга на начальной стадии у некоторых имеется. Дёсны кровоточат, слабость, синяки на теле. Это от отсутствия свежих овощей и правильного питания. Кроме этого много чего. У Петра — старый перелом ключицы, сросся неправильно, теперь рука почти не поднимается. Если вовремя не исправить — на всю жизнь останется калекой. У Федота — грыжа, нужна операция. У одного из китайцев — ревматизм, суставы распухли, ходить не может. У троих — следы сифилиса, уже запущенного. Это ещё цветочки. Ягодки — у Артамона: рана в груди загноилась, температура, начался сепсис. Если не вычистить и не поставить дренаж, умрёт через неделю.
— Так и лечите. Ведь для этого я вас сюда и привез.
— Лечу, Александр Андреевич. Конечно же лечу, не сомневайтесь. Но…
— Что?
— Предложение у меня есть одно, — доктор переминался с ноги на ногу.
— Какое предложение? — спросил я.
— Лазарет, который у нас имеется — это, конечно хорошо. Но… Нам бы полноценный стационар заиметь. Не просто изба с койками, а место, где можно оперировать, выхаживать тяжелобольных, изолировать заразных. С чистой водой, с отоплением, с вентиляцией. С нормальными инструментами и лекарствами, которые нужно закупить в городе. И с персоналом — хотя бы одним-двумя помощниками, которые будут ухаживать за лежачими. Можно не на постоянной основе, дежурство. Там не сложно. Вынести, помочь, подержать.
— Но…
— Понимаю, — перебил меня тут же Решников. — Дорого все это и затратно. — Доктор развёл руками. — Но если не сделать, через полгода треть ваших людей будет неработоспособна. А через год… Форта может и не стать. Конечно можно и в наем других людей взять, однако же и они могут заболеть.
Я выждал минуту — спешить с ответом сейчас не стоит, тем более, что Решников в чем-то прав. Как бы дорого не было все это мероприятие с больничкой, но этого не избежать. Мысль о лазарете витала в воздухе давно, но теперь она обрела плоть, стала необходимостью, а не благим пожеланием. Форт Громов должен был стать не просто золотым прииском, а настоящим поселением.
— Ладно, убедили, — сказал я. — Подумаем.
— Александр Андреевич, так чего же тут думать? — широко улыбнулся Решников. — Ведь все рассказал вам.
Вот ведь настырный какой! Впрочем, похвально. Свое дело отстаивает.
— Хорошо. Завтра же начинаем заниматься этим. Михаил составит смету, Ли Вэй даст людей на заготовку леса. Инструменты есть, необходимые материалы закажем в городе. Я выделю отдельную сумму на медикаменты и оборудование. Сколько нужно коек?
Решников задумался.
— На первое время вполне хватит и пяти. Потом, возможно, расширим.
— Пять — это хорошо, но через пару месяцев у нас может быть больше рабочих. Поэтому планируйте сразу с учетом увеличения людей. Десять будет достаточно?
— Конечно! — Решников улыбнулся. — Спасибо, Александр Андреевич. Я не ожидал, что вы так быстро согласитесь. Давайте я вам покажу, что уже успел сделать по работе?
Мы зашли в избу. Доктор показал свои записи: список больных, диагнозы, предполагаемое лечение. У некоторых — благоприятный прогноз. У других… Артамон, например, был на грани. Я распорядился выделить ему отдельную комнату. Решников кивнул, записал.